Банк хочет наши доходы: Правда за «Закон о ясности»

Источник：The Crypto Advisor，перевод: Shaw Golden Finance

Чтобы понять реальные устремления Вашингтона сегодня, не обращайте внимания на заголовки — держите в фокусе направление движения средств.

Это не парламентское финансирование и не предвыборные пожертвования — а именно доход.

Хотя законопроект «CLARITY» подают как запоздалый, но призванный установить правила и рамки регулирования для цифровых активов, самые ожесточённые споры в целом сосредоточены не на том, как определить и разделить категории или разграничить юрисдикции, а на более прямом вопросе: кто получит прибыль.

За кулисами политики, банки и криптокомпании спорят об одном и том же — кто сможет присвоить доход, возникающий от долларовых активов, лежащих в основе стейблкоинов. По мере того как этот спор разворачивается в реальном времени, пересматриваются не только правила регулирования, но и рынок, который теперь напрямую конкурирует с традиционной банковской системой — и его экономический фундамент также будет переписан.

С макроуровня закон «CLARITY» нацелен на решение вопроса, который в США годами оставался без ответа: определить место цифровых активов в действующей системе финансового регулирования.

Этот закон не создаёт совершенно новую структуру, а опирается на устоявшиеся принципы регулирования: более чётко проводит границу между ценными бумагами и товарными активами, а также официально распределяет полномочия по надзору между Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) и Комиссией по торговле товарными фьючерсами (CFTC). Активы, которые будут признаны ценными бумагами, продолжают регулироваться SEC и должны соответствовать требованиям по раскрытию информации, ограничениям на перепродажу и положениям, связанным с принудительным исполнением; товарные активы подпадают под юрисдикцию CFTC с акцентом на структуру рынка и надзор за торговлей.

Как сказал законодателями, цель законопроекта — заменить долгие годы фрагментарного регулирования и правовой туманности чёткими правилами и механизмами подотчётности. Законопроект нацелен на то, чтобы «создать ясный, исполнимый рубеж регулирования, усилить национальную безопасность, защитить клиентов и инвесторов, а также поддержать ответственное развитие инноваций в США».

Это формулировка крайне важна. После многолетнего подхода «регулировать через принуждение» закон «CLARITY» знаменует переход к официальному нормотворчеству, призванному снизить неопределённость, удержать внутренний бизнес и заложить более устойчивую основу для участия институциональных игроков. Или, как выразился сенатский банковский комитет: ясное регулирование защищает инвесторов, а неопределённость — нет.

Хотя в центре законопроекта — классификация активов, разделение юрисдикций и защита инвесторов, крупнейшая по глубине дискуссия вокруг «CLARITY» почти не связана с этими категориями и напрямую затрагивает стейблкоины и доход, который они генерируют.

Переход от политической повестки к доходам стейблкоинов выглядит внезапным, но это не так.

Законопроект «CLARITY» напрямую не нацелен на доходы, но когда цифровые доллары начинают приносить доход, они становятся крайне похожими на банковские депозиты — и именно в этот момент в игру вмешиваются банки, почувствовавшие угрозу.

Отчёт прошлой недели репортёра Eleanor Terrett вывел это противоречие на поверхность: она получила детали самых свежих черновых версий законопроекта, которые пересказывают между собой заинтересованные стороны.

Согласно этому черновику, криптоплатформам, возможно, полностью запретят предоставлять пользователям доход от стейблкоинов — не только в виде прямых выплат процентов, но и в любых формах, которые «экономически или функционально эквивалентны процентам». Это положение распространяется на все биржи, брокеров и их аффилированные структуры: оно ограничивает платформы наградами, спроектированными на основе балансов активов, или возвратом пользователям дохода, опирающимся на доход, получаемый от резервных активов.

Поведенческие стимулы — например, награды за лояльность участников, бонусы за использование и т.п. — или всё ещё будут разрешены. Но любая форма, близкая к процентным выплатам по депозитам, попадёт в рамки регулирования, а затем регуляторы дополнительно детализируют границы.

Суть всего происходящего на самом деле очень проста: спор не в том, существуют ли стейблкоины, а в том, смогут ли доходы, возникающие из их резервных активов, действительно распределяться между пользователями.

По нашим исследованиям, в будущем в целом можно выделить несколько реалистичных путей, и каждый из них будет по-разному влиять на распространение стейблкоинов, прибыльные модели эмитентов и движение капитала:

1. В первую очередь продвигать «CLARITY», вопрос доходов отложить

Законодатели в основном продвигают принятие законопроекта в рамках текущей версии, даже если в краткосрочной перспективе будут ужесточены ограничения, связанные с доходами. Регуляторная определённость — всегда ключевой запрос отрасли, поскольку задержка общей рамки из-за одного вопроса несёт риск. В таком сценарии стейблкоины продолжат расширяться как инфраструктура, но пространство для доходов будет существенно ограничено.

2. Сужать или уточнять условия ограничения доходов

После дальнейших переговоров «экономическая эквивалентность» получит более точное определение, что позволит сохранить распределение доходов в некоторых формах. Это даст стейблкоинам возможность сохранить свойство инфраструктуры и при этом удерживать позицию доходных активов. Однако под давлением со стороны банков добиться любой гибкости будет крайне трудно.

3. Принять более жёсткие рамки регулирования

Принятие текущих положений может даже привести к их дальнейшему ужесточению: способность платформ предоставлять доход на основе баланса будет сильно ограничена. Стейблкоины вернутся к чисто торговому инструменту, потеряв одну из ключевых мотиваций последних лет, которая привлекала приток капитала.

Есть ещё один результат, который сейчас обсуждается недостаточно: это направление регулирования может перенастроить внутренние потоки капитала в криптоиндустрии. Если стейблкоины не смогут приносить доход, то большое количество бездействующих средств не зависнет на месте — их вынудят перейти к ончейн-альтернативам, таким как стейкинг, кредитование в децентрализованных финансах (DeFi) и т.п.

Такое перераспределение капитала имеет серьёзные последствия. Стейблкоины — один из крупнейших низковолатильных пулов ликвидности в криптоэкосистеме: текущий объём рынка — примерно 300 млрд долларов. Если отрезать каналы дохода для этой части средств, фактически это заставит капитал уходить наружу. В этих условиях цифровые активы с доходными свойствами будут не просто более привлекательны относительно других — они с большей вероятностью станут одной из немногих оставшихся возможностей заработать.

В криптоиндустрии есть неизменное правило: чем на шаг вперёд, тем больше сопротивления.

На этот раз исключения нет — стейблкоины никогда не были только технологическими инновациями: они напрямую нацелены на одну из самых ключевых банковских услуг — депозитные операции. Когда доллары можно переводить мгновенно, вести глобальные расчёты и ещё получать доход за пределами банковской системы, это уже не дополнение, а прямое соревнование.

Банки никогда не останутся безучастными. У них достаточно мотивации добиваться более жёстких правил и более строгих ограничений, чтобы сохранять контроль над тем, как хранить и конвертировать доллары. Если всё пойдёт по желанию банков, стейблкоины, скорее всего, не смогут существовать в текущем виде и будут в итоге полностью заменены — вместо них будут предложены альтернативы вроде цифровой валюты центрального банка, более поддающиеся контролю и тесно связанные с банковской системой.

Пока рынку ещё не нужно полностью закладывать это в цену. Прогнозы рынка показывают, что вероятность принятия «закона о ясности» в этом году составляет около 55%, а сроки принятия и окончательная версия остаются неопределёнными.

Закон «CLARITY» продвигает процесс регуляторного диалога, но он также однозначно говорит об одном: эта игра ещё не закончена — она только начинается.