Иранские курды в изгнании в Ираке говорят, что вернутся домой только после падения иранской теократии

Куштапа, Ирак (AP) — Они сбежали из Ирана в детстве, а теперь, живя в Ираке во взрослом возрасте, выражают сдержанную надежду на то, что война США и Израиля с Ираном ослабит теократию, которая заставила их бежать за границу десятилетия назад.

За этой надеждой скрывается тоска иранских курдов в Ираке, которые надеются однажды вернуться в дома, о которых они помнят только по картинам на стенах и поблекшим фотографиям.

Но тысячи курдов знают, что их стремления к политической автономии и их историческая оппозиция иранскому духовенству делают это маловероятным. Они говорят, что вернутся только в случае установления нового иранского правительства, гарантирующего их безопасность и поддерживающего их цели.

Среди них — более 300 семей из лагеря Кава в районе Куштапа в Эрбиле, в автономном курдском регионе Ирака. Они были вынуждены покинуть свои дома после исламской революции 1979 года в Иране, которая вызвала многолетний конфликт с курдскими сепаратистами.

Многие из них — потомки тех бойцов. Они бежали в детстве со своими семьями из северной иранской провинции Керманшах. Некоторые присоединились к сопротивлению в изгнании, совершая атаки на силовые структуры внутри Ирана. Большинство зарабатывают на жизнь на окраинах иракского курдского общества, где у них нет гражданства, полных гражданских прав, доступа к услугам или возможности владеть имуществом.

Жизнь в изгнании для иранских курдов в Ираке

Иракские курды управляют полуавтономной областью в северной части Ирака. Многие ведут партизанскую борьбу, стремясь создать собственное государство, которое они называют Курдистаном. Иранские курды имеют долгую историю недовольства Исламской республикой и монархией, предшествовавшей ей.

В доме лидера общины Джехангира Ахмади висит картина аллеи в его родной деревне в провинции Керманшах, которая граничит с Ираком. Он не видел эту аллею почти 50 лет, и его детство кажется старым фильмом: он играл среди тех песчаных стен, пока старейшины деревни беседовали под тополями.

Ахмади вспоминает спешку, с которой пришлось покинуть дом, и дни ожидания пересечения границы. Сначала семья жила в лагере недалеко от границы, затем их перевели в другой лагерь в пустынях западной провинции Анбар. Безопасность быстро ухудшилась после падения Саддама Хусейна после вторжения США в 2003 году, что вынудило ООН переселить их.

За эти годы палатки сменились постоянными домами, появились рынки, и иранские курды получили право работать, многие — в качестве торговцев, таксистов и работников фабрик. Но покупка дома или машины требует найти иракского спонсора, который берет на себя юридическую ответственность за них, фактически связывая их судьбу с этим спонсором, отметил Ахмади.

«На всю нашу жизнь в Ираке мы платили цену за бегство. До сих пор люди смотрят на нас как на рабов», — сказал Ахмади. «До сих пор у нас нет хорошей работы, хорошего места для жизни».

По его мнению, курды, особенно иранские курды, исторически были жертвами. Было кратковременное самоуправление — Республика Махабад на северо-западе Ирана, поддержанная Советским Союзом, до её падения в 1976 году; Иран в 1975 году отказался поддерживать неудачное курдское восстание против Ирака; Ирак использовал химическое оружие против курдов в 1988 году; территориальные потери в северо-восточной Сирии после падения президента Башара Асада в декабре 2024 года.

Поэтому Ахмади скептически относится к сообщениям о предполагаемом запросе США поддержать иранскую курдскую силу в текущей войне.

«Мы не доверяем, что они нас поддержат, потому что мы — раненая нация, нас много раз предавали», — сказал он.

Курдские группы подвергаются атакам со стороны иранских прокси

Вооружённые иранские курдские оппозиционные группы, базирующиеся в Ираке, подверглись атакам со стороны иранских прокси в Ираке с начала войны.

Командиры и иракские курдские политические лидеры заявляют, что у них нет возможности начать полноценное наземное наступление без поддержки авиации США, и что идея, предложенная США, никогда всерьёз не обсуждалась с Вашингтоном.

Один из высокопоставленных иракских курдских чиновников сообщил, что некоторые иранские курдские группы изначально надеялись на быстрое падение иранской теократии и планировали штурмовать иранскую курдскую территорию, чтобы объявить о победе. Другие иракские курды, видя более устойчивое положение в Тегеране, предупредили их прямо: «Вас уничтожат», — сообщил чиновник.

Командир подразделения Ребаз Шарифи спрятался в трещине на склоне горы, когда дрон, запущенный иранскими прокси, поразил базу партии Свободный Курдистан, ожидая дальнейших ударов. Эта партия — иранско-курдская националистическая сепаратистская группа, известная по местной аббревиатуре ПАК.

Шарифи заявил, что примерно 8000–10000 иранских курдов воюют в составе этих групп — цифра подтверждена двумя другими иракскими курдскими чиновниками. Помимо простых штурмовых винтовок, у них нет современных вооружений и дронов, что является важнейшей возможностью в современной войне.

Он отметил, что иранские курдские группы требуют гарантий безопасности, особенно воздушной поддержки, чтобы противостоять иранским ракетам и дронам.

«Мы не хотим сейчас идти, потому что знаем, что умрём из-за иранских авиаударов и ракет», — сказал он. «Это не подходящее время, потому что иранские силы всё ещё обладают силой контролировать небо».

При малейшей возможности, что эти группы могут мобилизоваться для развертывания, иранские прокси в Ираке начали почти ежедневные воздушные атаки.

«Представьте, что они сделают, если мы сейчас туда перейдём», — сказал Шарифи.

Жители лагеря Кава сталкиваются с угрозами со всех сторон

Угроза продолжения атак заставила курдских бойцов вывести свои семьи из военных лагерей и разместить их в близлежащих населённых пунктах в поисках безопасности.

В Каве местный житель, связанный с Демократической партией иранского Курдистана, укрыл жену и детей бойца из вооружённых сил партии. Они переехали из лагеря партии в Кою, недалеко от границы, из-за постоянных атак в первые дни войны.

Дроны милиции пока не нацелены на гражданские сообщества, но член партии опасается, что ситуация может измениться по мере развития конфликта.

«Каждый день мы боимся милиций», — сказал он. «Ночью мы нервничаем, потому что думаем, что они могут поразить и здесь».

Он также опасается деятельности иранской разведки в этом районе.

«Мои родственники в Иране сказали мне, что знают, где я работаю, что я делаю и где живу», — добавил он.