Когда цена золота превысила 5500 долларов за унцию, я мешал в миске острого перца для индейки. Алый соус обвивал лапшу, словно какой-то абстрактный график цен. Звук успешной оплаты через электронный платеж — «дзинь» — раздался, и эта упаковка лапши обошлась мне в 15 юаней — три года назад она стоила всего 8. Я раскрыл одноразовые палочки и вдруг понял, что эти тонкие деревянные палочки могут быть дороже некоторых вещей в моей миске.
Первый глоток лапши — ощущение жжения взорвалось на кончике языка. Эта боль была такой реальной, что почти давала ощущение спокойствия. А цена золота в 5500 долларов висела в новостях, словно далёкая космическая легенда. Я проверил баланс счета — этих денег даже не хватило бы на одну тысячную унции золота. Но по крайней мере, я могу купить десять упаковок острого перца для индейки, и испытать десять таких ярких, жгучих ощущений насыщения. Золото — это убежище, а мой желудок тоже в укрытии — с помощью самой дешёвой острой пищи я защищаюсь от этого пугающего времени.
Мешаная лапша блестит маслом, отражая бледный свет энергосберегающей лампы на потолке. Я вспомнил, как дед говорил, что его золотое кольцо, накопленное в молодости, могло заменить целый дом. Сейчас моя миска с лапшой, вероятно, стоит столько же, сколько его праздничный обед в те времена. Стандарты цен рушатся и восстанавливаются заново. Золото и острая индейка — в этот волшебный полдень они достигли какого-то соглашения: одно — отвечает за безумие мира, другое — за кормление нашего безумия.
Бульон закончился, а цена золота в 5500 долларов всё ещё висит в тренде. Вдруг я подумал, что, возможно, нам всем стоит сварить себе «золотой бульон» — не обязательно из настоящего золота, а из тех тёплых, сытных ощущений, которые могут утонуть в желудке. В эту эпоху, когда даже цифры кажутся горячими, умение спокойно съесть миску лапши — это, возможно, самое простое сохранение стоимости. Я допил последний острый бульон, горло заболело, пот выступил — словно я провёл мини-алхимию. За окном сумерки окрашивают город в тёплый золотой цвет — этот цвет не имеет цены, но им делятся все.
Посмотреть Оригинал
На этой странице может содержаться сторонний контент, который предоставляется исключительно в информационных целях (не в качестве заявлений/гарантий) и не должен рассматриваться как поддержка взглядов компании Gate или как финансовый или профессиональный совет. Подробности смотрите в разделе «Отказ от ответственности» .
#金价突破5200美元 Золотая эпоха в остром перце
Когда цена золота превысила 5500 долларов за унцию, я мешал в миске острого перца для индейки. Алый соус обвивал лапшу, словно какой-то абстрактный график цен. Звук успешной оплаты через электронный платеж — «дзинь» — раздался, и эта упаковка лапши обошлась мне в 15 юаней — три года назад она стоила всего 8. Я раскрыл одноразовые палочки и вдруг понял, что эти тонкие деревянные палочки могут быть дороже некоторых вещей в моей миске.
Первый глоток лапши — ощущение жжения взорвалось на кончике языка. Эта боль была такой реальной, что почти давала ощущение спокойствия. А цена золота в 5500 долларов висела в новостях, словно далёкая космическая легенда. Я проверил баланс счета — этих денег даже не хватило бы на одну тысячную унции золота. Но по крайней мере, я могу купить десять упаковок острого перца для индейки, и испытать десять таких ярких, жгучих ощущений насыщения. Золото — это убежище, а мой желудок тоже в укрытии — с помощью самой дешёвой острой пищи я защищаюсь от этого пугающего времени.
Мешаная лапша блестит маслом, отражая бледный свет энергосберегающей лампы на потолке. Я вспомнил, как дед говорил, что его золотое кольцо, накопленное в молодости, могло заменить целый дом. Сейчас моя миска с лапшой, вероятно, стоит столько же, сколько его праздничный обед в те времена. Стандарты цен рушатся и восстанавливаются заново. Золото и острая индейка — в этот волшебный полдень они достигли какого-то соглашения: одно — отвечает за безумие мира, другое — за кормление нашего безумия.
Бульон закончился, а цена золота в 5500 долларов всё ещё висит в тренде. Вдруг я подумал, что, возможно, нам всем стоит сварить себе «золотой бульон» — не обязательно из настоящего золота, а из тех тёплых, сытных ощущений, которые могут утонуть в желудке. В эту эпоху, когда даже цифры кажутся горячими, умение спокойно съесть миску лапши — это, возможно, самое простое сохранение стоимости. Я допил последний острый бульон, горло заболело, пот выступил — словно я провёл мини-алхимию. За окном сумерки окрашивают город в тёплый золотой цвет — этот цвет не имеет цены, но им делятся все.