Проблема Ирана раскалывает НАТО: под давлением США Европа наконец-то начала просыпаться?

Вокруг Ирана разворачивается геополитическая игра, которая внутри НАТО вызывает беспрецедентный ажиотаж.

С тех пор как США и союзники по коалиции нанесли по Ирану военный удар, это продолжающееся более месяца противостояние не только расшевелило ситуацию на Ближнем Востоке, но и стало чем-то вроде острого хирургического скальпеля, разрезав внешне казавшуюся прочной оболочку альянса НАТО.

Главное расхождение сводится к одному остро поставленному вопросу: должна ли Европа предоставлять удобства для военных действий США против Ирана? На этот вопрос нет стандартного ответа, но из-за него трещины внутри НАТО становятся все более очевидными: прежде Европа, которая неизменно следовала в фарватере США, незаметно меняет позицию, а тонкое отношение Великобритании стало наглядным отражением этого раскола.

Как самый тесный союзник США в Европе, позиция Великобритании всегда считалась своеобразным «барометром» внутри НАТО, однако на этот раз она выбрала «размытые заявления» и «осторожные действия». Премьер-министр Стармер многократно подчеркивал публично, что военные действия против Ирана «не являются нашей войной», и снова и снова призывал сначала добиваться деэскалации через дипломатические каналы — это разительно контрастирует с запросом США, которые стремятся привлечь союзников и расширить масштаб боевых действий.

За этой тонкостью стоит дилемма Великобритании. С одной стороны, она пытается сохранять стратегическую согласованность с США и продолжать играть роль «моста» между США и Европой; с другой стороны, разногласия на внутренней политической арене, волна противодействия со стороны населения и собственные стратегические интересы не позволяют ей полностью встать на сторону США.

Опросы показывают: 59% британцев выступают против удара США и их союзников по Ирану; оппозиция даже с сарказмом высмеивает позицию Стармера как «поворот на 180 градусов». Ведь ранее он отказывал США в просьбе использовать британские базы, а теперь санкционировал использование объектов, включая авиабазу Акротири на Кипре, что поставило Великобританию в ряд первых западных стран, которые напрямую предоставляют военную поддержку американским войскам. Трамп просил Стармера направить авианосец, но получил вежливый отказ со ссылкой на то, что «нужно обсудить на встрече»; эта несостоявшаяся договоренность тоже обнажила раскол между Великобританией и США.

Колебания Великобритании — лишь отражение раскола внутри НАТО. На деле вся Европа говорит США «нет». Премьер-министр Испании Санчес напрямую назвал эту войну «большой ошибкой»: закрыл собственное воздушное пространство и военные базы, отказавшись предоставлять США любые удобства для действий; президент Франции Макрон четко заявил, что военные действия без решения Совета Безопасности ООН и без согласования с союзниками «не имеют правовой основы», а также отказал в перевозке оружия через воздушное пространство Франции самолетами ВВС США — из-за чего Трамп в соцсетях публично обвинил Францию в «крайней недостаточной помощи». Италия не выдержала давления внутри страны и отказалась принимать на военной базе на Сицилии самолеты США; Германия, в свою очередь, прямо заявила, что этот конфликт «не имеет отношения к НАТО», потребовав от США четко уведомить, достигнуты ли уже поставленные военные цели. Польша отказалась от запроса США о переброске в Ближний Восток зенитно-ракетного комплекса «Patriot» («Пэтриот»), твердо заявив: «безопасность Польши — абсолютный приоритет».

Скоординированное противодействие европейских союзников делает давление США особенно беспомощным. С одной стороны, администрация Трампа то и дело грозит «рассмотреть выход США из НАТО», называя этот военно-политический альянс, действующий 77 лет, «бумажным тигром»; с другой стороны, она постоянно подталкивает союзников взять на себя часть военной ответственности за действия против Ирана, а подчас даже абсурдно советует: «страны, которые не хотят участвовать в ударах по Ирану, либо покупают у США нефть, либо сами идут за нефтью в Ормузский пролив».

Госсекретарь США Рубио, в частности, прямо спросил: «Если мы направляем столько американских военных, тратим столько денег, а в итоге, когда они нам нужны, нам даже не дают пользоваться базами — это хорошая договоренность?»

Жесткое давление США, наоборот, не заставило европейских союзников пойти на уступки, а сыграло роль «обратного катализатора» — оно побудило Великобританию и другие европейские страны заново оценить собственные оборонные возможности, степень зависимости от НАТО и собственное стратегическое позиционирование. В течение долгого времени Европа в сфере безопасности чрезмерно полагалась на США, провозглашая «безопасность — благодаря США» аксиомой, но постепенно превращалась в «вассала» глобальной стратегии США, снова и снова втягиваясь в войны, которые США инициировали, и платя тяжелую экономическую и политическую цену.

И на этот раз вопрос по Ирану стал точкой перелома: Ормузский пролив оказался заблокирован, около одной пятой мировых перевозок нефти и природного газа оказалась под угрозой срыва; европейский энергетический кризис вновь дал о себе знать, напрямую ударив по ключевым интересам Европы и окончательно заставив ее увидеть реальность: стратегические приоритеты США никогда не были безопасностью и интересами Европы — они были ее собственной имперской (гегемонистской) амбициозностью.

После прозрения Европа ускоряет шаги по стратегической автономии. В последнее время ЕС утвердил план оборонно-промышленной работы на 1,5 млрд евро, выделил 115 млн евро на «план “Гибкость”», поставив цель к 2030 году довести уровень оборонной автономности Европы до 70%; 11 европейских стран совместно продвигают программу следующего поколения основного боевого танка «Март» («玛尔特»), пытаясь решить проблему фрагментации вооружений; ЕС также активизирует разработку конкретных руководящих принципов для статьи 42.7 Договора о ЕС (положения о коллективной обороне), планирует впервые провести связанные совместные учения, создавая резервный механизм, который можно будет сразу задействовать в кризисе; Франция, в частности, начала строительство нового поколения атомного авианосца «Свободная Франция» («自由法国»), четко определив его как стратегический инструмент, помогающий «освободиться от военной зависимости от США».

Кто-то говорит, что трещины НАТО существовали давно, а вопрос по Ирану лишь окончательно вынес их на свет. С момента вторжения США в Ирак в 2003 году расхождения между Европой и США никогда по-настоящему не были преодолены, а сейчас эти трещины еще и дополнились тарифным давлением администрации Трампа на союзников и многолетним недовольством разделением военных расходов НАТО — и достигли исторически редкой глубины.

Пятая статья — основной механизм, на котором держится выживание НАТО (положения о коллективной обороне) — сталкивается с беспрецедентными вызовами. Бывший посол США при НАТО Иво Дальдер прямо заявил, что теперь «трудно представить, чтобы какое-то европейское государство верило, будто США обеспечат ему оборону», а один из высокопоставленных европейских чиновников, попросивший не называть его имя, признал: большинство европейцев больше не верит, что эта статья имеет реальную силу; США, похоже, уже превратились из «решения» в «часть мирового хаоса».

Конечно, нельзя игнорировать и другой факт: в краткосрочной перспективе НАТО не распадется по-настоящему, а отношения союзников между Европой и США не разорвутся окончательно. Ведь в сферах безопасности, экономики и т.п. у сторон по-прежнему много взаимных связей. Но нельзя отрицать: у Европы уже пробудилось осознание стратегической автономии. Она больше не хочет слепо следовать за США, больше не намерена расплачиваться за гегемонистские амбиции США; вместо этого она начинает сама добиваться собственного стратегического пространства.

Расхождения НАТО, вызванные проблемой Ирана, по сути являются игрой вокруг «гегемонии и автономии». США пытаются давлением на союзников сохранять свое глобальное гегемонистское положение; а Европа в этой игре постепенно возвращает себе собственное стратегическое позиционирование и старается уйти от зависимости от США.

В будущем по мере ускорения продвижения европейской стратегической автономии функции НАТО будут постепенно «пустеть», а трансатлантическая система безопасности может принять «двухколейную» модель: НАТО будет существовать как формальная рамка коллективной обороны, а ЕС станет развиваться как «дополняющий» субъект безопасности, который обеспечивает интересы Европы самой.

Жесткое давление США в итоге не смогло заставить союзников слепо подчиниться, а напротив — пробудило европейскую ясность. Этот раскол повлияет не только на будущее НАТО, но и, возможно, перепишет картину мировой геополитики: когда Европа перестанет быть «вассалом» США, мир, вероятно, получит более многополярный и сбалансированный новый порядок.

Примечание автора: источник материалов — официальные СМИ/сетевые новости