a16z графический еженедельный отчет: рыночная капитализация 10 технологических компаний уже превышает ВВП шести стран G7

Автор: a16z New Media

Перевод: Deep潮 TechFlow

Deep潮 Введение: Последний выпуск графического еженедельного отчета a16z использует множество данных, чтобы разобрать один ключевой тезис: доминирование технологической индустрии в мировой экономике продолжает ускоряться. Топ-10 компаний по рыночной капитализации уже превзошли совокупный ВВП G7 (кроме США), а ИИ, возможно, как и железные дороги в свое время, снова преобразует организационные формы. Кроме того, стабильные монеты переходят от инструментов переводов к реальным сценариям платежей, а доверие молодых американцев к традиционным медиа достигло исторического минимума.

Программное обеспечение поглотило мир

У нас, конечно, есть свои позиции, но важность технологий для глобальной экономики действительно трудно переоценить.

Можно даже сказать, что программное обеспечение действительно съело мир:

Подпись: Топ-10 публичных компаний по рыночной капитализации против ВВП стран G7 (кроме США)

Общая рыночная капитализация десяти крупнейших компаний превышает сумму ВВП всех стран G7 (кроме США). Даже если исключить саудовскую Aramco, которая, кстати, была основана в Сан-Франциско![^1]

Честно говоря, топ-10 больше похож на «технологии + полупроводники (а также трудно классифицируемые Tesla и Apple)», а не чисто программные компании. Но вывод тот же: технологии — это не просто крупный бизнес, это самый крупный бизнес.

И moreover, контроль технологий над глобальной экономикой происходит очень быстро:

Подпись: Рыночная капитализация топ-10 технологических компаний против ВВП G7 (кроме США), временной ряд

Рыночная капитализация топ-10 технологических компаний когда-то была лишь малой частью ВВП G7 (кроме США), пока в 2016-2017 годах не начался настоящий бум облачных вычислений. С тех пор, за менее чем десять лет, совокупная капитализация этих компаний превзошла ВВП всего мира, кроме Китая.

Рост технологий — это не просто смена победителей.

Самые крупные компании сегодня значительно больше, чем десять лет назад:

Подпись: Изменение рыночной капитализации и доли топ-10 компаний S&P 500

Общая рыночная капитализация десяти крупнейших компаний S&P 500 в 2015 году была примерно в 6 раз выше, а их доля в общем рыночном капитале индекса удвоилась.

Произошла настоящая «перестановка». Состав топ-10 за последние десятилетия сильно изменился. К 2025 году только три компании останутся из предыдущего десятилетия, только одна (Microsoft, одна технологическая компания) — из предыдущего.

Если бы вы были инвестором 2015 года и моделировали технологический сектор на основе крупнейших компаний того времени, вы бы недооценили потенциал роста примерно в 6 раз. Технологии кардинально «сломали модель», переопределив потолок возможностей компаний.

И этот потолок, похоже, продолжает расти.

На самом деле, роль технологий в истории глобального роста за последнее время только усиливается. На прошлой неделе мы показывали, что прибыльные ожидания сектора технологий примерно в два раза превышают остальные сегменты рынка. А если оглянуться дальше, то видно, что технологии вносят исторически значительный вклад в общий рост прибыли рынка:

Подпись: Доля вклада различных отраслей в общий рост прибыли рынка

С 2023 года технологии обеспечили более 60% всего роста прибыли рынка.

Кроме кратковременного бума энергетического сектора в начале 21 века, ни одна другая отрасль не играла столь важной роли в росте прибыли и не делала этого так долго.

Сегодня можно сказать, что технологии — это не просто цикл, а сам этот цикл.

Железные дороги и GPT

Мы только что говорили, что технологии — это беспрецедентное событие, но это утверждение не совсем точно.

В индустриальную эпоху ни одна отрасль не была настолько доминирующей, как железные дороги:

Подпись: Доля железнодорожной отрасли в рыночной стоимости США (исторический пик около 63%)

В пиковые времена железные дороги занимали около 63% всей рыночной стоимости США, и Bank of America называла их «самой доминирующей инновационной отраслью в истории».

Оптимисты любят рассказывать истории на основе этой железнодорожной диаграммы: смотрите, железные дороги когда-то занимали 63% рынка, потом пузырь лопнул, и сейчас их почти не видно.

Но все не так просто. Железные дороги до сих пор важны, и происходит следующее: железные дороги породили совершенно новую, ранее немыслимую экономическую систему, которая гораздо больше самой железнодорожной отрасли.

Подпись: Изменение доли отраслей в американском рынке с XIX века по настоящее время

Железные дороги уступили место промышленности, которая, в свою очередь, уступила место технологиям (между тем, финансовый и недвижимый сектора кратковременно доминировали перед глобальным кризисом).

Хотя сегодня технологии очень велики, их относительная доля все же значительно меньше, чем у транспортных отраслей (или недвижимости и финансов) на пике XIX века.

Экономика стала больше и сложнее. Сегодня около 70% отраслей рынка в 1900 году были либо очень малы, либо вообще не существовали.

Подпись: Структура американского рынка по отраслям в 1900 году и сегодня

В 1900 году американская экономика в основном состояла из текстильной, сталелитейной, угольной, табачной промышленности, а также железных дорог и банков, финансирующих их. Сейчас эти отрасли занимают очень небольшую долю.

Поэтому более интересный вопрос — не о том, является ли трансформация платформы пузырем, а о том, какие новые экономики эта технологическая революция может открыть.

Железные дороги — это удивительная универсальная технология. Они породили драматические (и неожиданные) изменения, приведшие к появлению современной корпоративной системы. До железных дорог компании обычно были малы — достаточно было уместиться в один мозг. Но железные дороги требовали множества составов, станций и одновременных решений.

В 1855 году директор Нью-Йоркской и Ильской железной дороги создал, по мнению многих, первую современную организационную схему: иерархическую структуру командования, предназначенную для решения все более сложных задач диспетчеризации. Во многом, именно железные дороги породили концепции среднего менеджмента, дивизиональной структуры, профессиональных менеджеров и MBA — все это возникло из организационных проблем железнодорожного производства.

Железные дороги изменили не только то, что производит Америка, но и саму концепцию «предприятия». Железные дороги породили средний менеджмент — это то, что Альфред Чандлер называл «видимой рукой».

Интересно, что в сравнении с железными дорогами, AI может снова переписать ту организационную модель, которая была закреплена более ста лет назад.

В прошлом месяце Джек Дорси и руководство Block опубликовали статью, в которой утверждали: ценность AI в бизнесе — не в том, чтобы каждому дать помощника, а в замене функций среднего менеджмента. Обработка и маршрутизация информации, поддержание согласованности, предварительное вычисление решений — эти задачи, обычно выполняемые менеджерами, в AI-компании могут делегировать технологии, позволяя людям сосредоточиться на взаимодействии с клиентами и межличностных отношениях.

По его словам, модель управления, существовавшая 170 лет, будет доверена технологиям, что создаст совершенно новую организационную форму. Это звучит очень масштабно.

Прав ли он (и каким в итоге станет новый тип предприятий) — вопрос открытый. Но эти изменения гораздо важнее, чем «в этом квартале технологические акции откатятся с пика».

Стабильные монеты и переход от переводов к платежам

После отделения механических операций, связанных с переводами, управлением средствами и биржевыми операциями — которые занимают основную часть транзакций стабильных монет — в прошлом году реальные платежи между сторонами оценивались в диапазоне 350-550 миллиардов долларов.

Подпись: Разделение платежей стабильных монет по типам (B2B, B2C, C2B)

B2B — крупнейшая часть таких платежей (учитывая масштаб, это неудивительно), но и B2C, и C2B тоже растут.

В целом, можно сказать, что стабильные монеты все активнее участвуют в повседневной коммерции. Это часть более крупной тенденции, подробно обсужденной в статье a16z crypto.

Следующее десятилетие медиа

Доверие американцев к массовым медиа недавно достигло нового минимума — это один из самых заметных медленных крахов в истории современных опросов.

Подпись: Изменение доверия американцев к массовым медиа (1975-2025)

К 2025 году только 28% американцев заявляют о значительном или довольно высоком доверии к массовым медиа (газеты, телевидение, радио). В 1975 году этот показатель составлял 72%.

Но вся история не сводится только к уровню доверия.

Настоящая история — в разломе поколений, и он очень глубокий:

Подпись: Сравнение доверия традиционным медиа и соцсетям по возрастным группам

Чем моложе, тем ниже доверие к традиционным медиа и выше — к соцсетям. И наоборот: чем старше, тем больше доверия к традиционным медиа и меньше — к соцсетям.

Кроме разрыва в доверии, есть и разрыв в потреблении:

Подпись: Процент взрослых, получающих новости через соцсети, по возрастным группам

У 30 лет и младше 76% хотя бы иногда получают новости через соцсети. У 65 и старше — всего 28% (даже чуть ниже, чем пять лет назад).

Доверие к массовым медиа действительно снизилось с пика, но большая часть этого — изменение медиа-привычек молодого поколения. В отличие от старших, молодые доверяют массовым медиа гораздо меньше и активно используют соцсети как их замену.

Возвращаясь к первоначальному наблюдению: пик доверия в 72% в 1975 году обычно воспринимается как золотая эпоха журналистики. Но правда в том, что в начале 70-х годов лишь несколько телеканалов и газет доминировали в информационном пространстве, конкуренции почти не было.

Можно ли спросить: сколько из этого «пика» доверия — действительно хорошая журналистика, а сколько — отсутствие альтернатив? Конечно, эти вещи не исключают друг друга — в конце 60-х и начале 70-х было и качественное, и захвачено аудитории, но трудно не заметить, что у поколения с самым низким доверием к массовым медиа было больше всего выбора.

Это и есть аргумент Мартина Гурри из «Восстания публики»: разрушение информационного монополизма в медиа, правительстве и профессиональных авторитетах показывает, что авторитеты, которых раньше считали непоколебимыми, рушатся. Общественность видит за кулисами, доверие падает.

Гурри также говорит, что общество хорошо умеет разрушать старое, но плохо — строить новое. Возможно, он прав. Но по крайней мере, входной барьер для создания новых медиа-альтернатив никогда не был таким низким. Смогут ли они восстановить доверие к новостям — станет ключевой историей следующего десятилетия.

Прощайте, эффект повышения производительности

Продажи Zyn (никотиновые пакеты) вошли в неизвестность: рост впервые стал отрицательным.

Подпись: Годовой рост продаж Zyn (4-недельный скользящий), впервые отрицательный

По 4-недельным данным, рост продаж Zyn впервые зафиксирован в минусе, хотя и в очень небольшом масштабе.

На самом деле по объему продаж все еще растет, но из-за масштабных промо-акций общий объем продаж немного снизился.

Эффект повышения производительности остается целым (смешно).

Еще один интересный момент: доля Zyn на рынке никотиновых пакетов уже не превышает 50%:

Подпись: Изменение доли Zyn на рынке никотиновых пакетов

Доля Zyn в конце прошлого года опустилась ниже 50%.

[^1]: Да, мы знаем, что рыночная капитализация и ВВП — это сравнение запасов и потоков. Но график выглядит довольно эффектно.