Почему криптовалюты постоянно создают «казино», но очень редко создают «незаменимые продукты»?

Написано: Thejaswini MA

Перевод: Baihua Blockchain

«Sofalarity (沙发奇点)». Это мое любимое слово в этом месяце / этом году (зависит от того, что я прочитаю дальше).

Я поздно осознал, что моя собственная усталость как раз и есть тот режим, который эта система требует от меня для поддержания своей работы, — и это не моя личная неудача. Я сижу на бамбуковом диване, принимая позу, которая обязательно вызовет боль в спине, и прослю Alexa сделать свет ярче. Потому что недавно прочитанное начало вызывать дискомфорт и казаться слишком личным.

Все знают «сингулярность (singularity)», теоретический момент, когда ИИ превзойдет человеческий интеллект, и все навсегда изменится. Мы еще не достигли этого, но «沙发奇点 (sofalarity)» уже присутствует в этой комнате вместе с нами.

На этом этапе удобство стало настолько абсолютным, что уход с одной платформы кажется почти нереальным — как переезд в другую страну, где, возможно, нет бамбукового дивана.

Экосистема, в которой вы остаетесь, кажется невыразительно или без трений, предоставляя удобство, которое реально улучшает вашу жизнь. Но вы можете увидеть трения везде в другом месте; именно поэтому мы постоянно делаем тот же выбор. Но это действительно ваш выбор или выбор давно сделан за вас?

Эта книга описывает явление, которое, как мне кажется, большинство из нас знает, но не может выразить словами. О чувстве (комфорте), когда остаешься на платформе, даже не уверенный, нравится ли она тебе, — ощущение (тяжести). Переключение платформы возможно, но почему-то еще до начала оно кажется утомительным. Автор использует термин из культуры «stoner» — «couch lock (застревание на диване / блокировка дивана)». Значение этого слова очевидно.

Как обычно, мой мозг сразу переносит меня к криптовалютам. Можем ли мы создать настолько гладкий продукт, вызывающий у людей «застревание на диване»? Или мы уже дали обещание, пытались, но потерпели неудачу? Мы полностью вне зоны комфорта потребительского убежища или просто застряли в его нижних слоях?

Посмотрим, как эти приложения используют так называемый «схема переменной награды (variable reward schedule)», чтобы увлечь нас. Это эффект игровых автоматов, вызывающий зависимость от азартных игр, и этот эффект повсюду в криптовалютах. Колебания цен — один из самых мощных игровых автоматов. Большинство позиций меняются незначительно. Иногда активы взлетают в цене в десять раз. Эта непредсказуемость вызывает сильное принуждение проверять цены, как уведомления в Instagram или TikTok.

Система переменной награды в криптовалютах минует платформу и напрямую тянет людей к графикам цен, где у трейдеров накапливается дофамин. Она лишена привычных систем, на которых зарабатывают крупные технологические платформы. Это, вероятно, объясняет, почему после пятнадцати лет спекуляции криптовалюты остаются единственным потребительским продуктом, который может постоянно приносить доход.

Wu объясняет, почему платформы тратят миллиарды долларов на вещи, которые кажутся не связанными с их основной деятельностью. Google платит 17 миллиардов долларов за права на трансляцию NFL, а Amazon — 11 миллиардов за Thursday Night Football. Их цель — время. Они хотят контролировать достаточно вашего воскресенья, чтобы вся ваша неделя естественным образом вращалась вокруг интерфейса одной компании.

Каждый час, проведенный вами внутри экосистемы платформы, — это час, когда вы не задумываетесь о том, есть ли где-то еще лучший выбор.

Для индийцев есть два варианта просмотра «Офиса»: Netflix и Amazon Prime. Преимущества Amazon делают его хорошим выбором, особенно для подписчиков Prime, которым предоставлены многочисленные привилегии.

«Если что-то просто, оно выиграет», — говорит Wu.

Беспроигрышные валюты, децентрализованные системы и прозрачные платформы хороши. Но эта идея (pitch) требует, чтобы вы сначала убедили других, что то, что они считают безобидным, уже стало опасным. Большинство людей идет по улице, не задумываясь, как исправить систему корреспондентских банков.

«Разрыв в удобстве интернета» очевиден для всех. «Тебе больше не нужно ездить в почтовое отделение». Хорошо, я убежден.

Это сравнение очевидно и немедленно. Пропасть в криптовалютах тоже существует, но для обычных людей она почти невидима. Это неэффективность внутри институтов, расчетных систем, внутри системы корреспондентских банков, о которых большинство никогда не задумывается. «Заменить все это блокчейном» — звучит как чужой язык для обычных пользователей.

Интернет устранил то, что мешает каждому. Поездка в туристическое агентство за билетами — утомительна. Аренда фильма в видеосалоне — утомительна; если опоздаешь, фильм уже забрали. Когда интернет устранил эти препятствия, люди сразу почувствовали разницу, потому что это сделало их жизнь комфортнее. Объяснить эти решения — легко.

Криптовалюты заменяют большинство вещей, о которых люди никогда не задумывались. Обычный человек, отправляющий деньги родственникам за границей, знает, что это занимает несколько дней и стоит денег. Он, скорее всего, не знает, что такое корреспондентский банк. Ему все равно, что его 200 долларов проходят через три-четыре банка, и каждый взимает комиссию. Он знает только, что деньги, скорее всего, дойдут, и что он продолжит их посылать в следующий месяц.

Если перевести всю эту систему на блокчейн, отправитель почувствует примерно то же самое. Возможно, быстрее. Возможно, дешевле. Но его жизнь не изменится заметно. Он не осознает момент «О, я больше так не буду». Вот в чем проблема.

Принятие (adoption) всегда было вызовом для этой индустрии, а не для пользователей. Пока криптовалюты требуют объяснений, чтобы их понять, — независимо от технических преимуществ — они всегда останутся в сфере «ботаников (nerds)».

Чего не хватает криптовалютам? Глава о данных требует взгляда с совершенно новой перспективы.

Google и Meta в 2024 году заработали 360 миллиардов долларов на рекламе, потому что за двадцать лет они собирали все ваши действия. Каждый свайп или длительное пребывание на посте помогает им построить машину, которая предсказывает ваши следующие шаги. Бренды платят за такие прогнозы миллиарды долларов. А мы, начиная с открытия первого аккаунта, бесплатно создаем для них этот движок.

Wu сравнивает это с игрой в покер: ваши противники видели все ваши карты. Они запомнили ваши блефы и худшие ставки. Они играют по правилам, но понимают ваши мысли. Этот преимущество накапливается в миллиардах отдельных партий и в итоге создает огромную корпоративную империю.

Я задумаюсь, есть ли у криптовалют что-то подобное. Нет, я не говорю о предсказательных рынках.

Весь блокчейн Биткоина (включая все транзакции с 2009 года) занимает около 611 ГБ. Данные Meta обрабатывают гораздо больше каждые несколько часов. Блокчейн Ethereum более богат, но он фиксирует только финансовое поведение: адреса кошельков, суммы транзакций и взаимодействия с протоколами. Он показывает, кто что делал с деньгами, но не дает понимания «почему». Он пропускает множество мелких решений, которые делают поведение предсказуемым и ценным для бизнеса.

Каждую неделю 900 миллионов человек используют ChatGPT, делятся рабочими файлами, медицинскими вопросами, тревогами и бизнес-стратегиями. Это помогает им. Но при этом они не задумываются о компромиссах в приватности.

Люди ради удобства часто отдают свои личные поисковые запросы и геолокацию крупным технологическим компаниям. А когда требуют от той же аудитории серьезно заботиться о финансовой автономии и прозрачных счетах, это кажется нереалистичным. Некоторые действительно заботятся. Некоторые — да, но заняты работой. Такой подход привлекателен только для тех, кто уже убежден. Если вы хотите масштабировать и создавать «всеохватывающие приложения», этот путь не подходит.

Wu оспаривает точку зрения Шошаны Зубофф о «капитализме наблюдения». Она утверждает, что платформы создают «скиннер-боксы (Skinner boxes)». Они как мини-игры, которые, давая нам неожиданные награды, обманывают наш мозг и заставляют нас проверять их снова и снова. Он возражает, что массовое управление вниманием существовало задолго до появления больших данных в интернете. В этом он согласен.

Геббельс не нуждался в алгоритмах рекомендаций. Да, «тоталитарный контроль» — это немного преувеличение.

Рассмотрим схемы переменной награды. Как мы уже обсуждали в начале статьи, криптовалюты тоже используют их. Колебания цен — это как огромная, захватывающая игра с сюрпризами. Но это ощущение возбуждения никогда не превращается в практическое ежедневное приложение.

Чем больше вы зависите от инструмента, тем хуже у вас получается делать без него. Когда этот инструмент — калькулятор, это не проблема. Но когда это инфраструктура, принадлежащая и управляемая кем-то другим, ситуация усложняется.

Криптовалюты постоянно повторяют эту проблему. Разработчики строят на неконтролируемых очередях (sequencers). Протоколы зависят от ликвидных провайдеров, которые могут уйти в любой момент. Приложения привязаны к цепочкам, управляемым небольшим числом валидаторов. Каждая слой кажется прогрессом, но не полностью. Вы строите на чужой базе, и без их разрешения не можете двигаться. Web2 — то же самое. Если AWS (Amazon Web Services) упадет, половина интернета тоже перестанет работать.

Теперь можем вернуться к аналогии IBM. В те времена IBM доминировала, создавая элитную корпоративную инфраструктуру и позволяя приложениям работать поверх нее, обходя борьбу за «застревание на диване» у потребителей.

Самый лучший сценарий для криптовалют — это скорее такой, и мы только недавно это поняли. Расчетные цепочки, институциональные клиринги, трансграничная инфраструктура — никто не хочет начинать все заново.

Это большое достижение, хотя полностью отличается от мечты о потребительских суперприложениях.

Во второй половине книги речь идет о том, как те же корпоративные схемы управляют здравоохранением и жильем. Я считаю, что важно упомянуть об этом.

Welsh, Carson, Anderson и Stowe приобрели анестезиологические клиники в разных городах, потому что пациенты в состоянии наркоза не могут сравнить цены. Цены выросли на 26% с 2012 по 2017 год. Один пациент получил счет на 108 951 доллар.

Invitation Homes с 2012 года тратит 150 миллионов долларов в неделю на покупку домов с просроченной ипотекой, сейчас у нее более 110 тысяч объектов. В 2024 году она заплатила 48 миллионов долларов штрафа FTC и отправила 106-долларовые чеки возврата 444 131 арендаторам. Но в квартале после этого арендная плата выросла еще на 4,5%.

Мы считаем, что токенизация реальных активов (RWA) — лучший инструмент для достижения финансовой инклюзивности, и что дробление недвижимости сделает богатство более доступным. Но разбить дом на цифровой токен — действительно ли это поможет местным покупателям конкурировать с крупной компанией, которая тратит 1,5 миллиарда долларов в неделю на поглощение?

Это лишь превращает крупные корпорации в цифровых владельцев запасов. Крупные компании владеют 1% жилья по всей стране, но контролируют 25% жилья в Атланте и 21% в Джексонвилле.

Более ликвидный слой криптовалют позволяет Уолл-стрит легче захватывать эти рынки. Токенизация не остановит корпоративных арендодателей; она лишь создает более быстрый реестр для их арендных платежей. В этом случае криптовалюты — это двуострый меч: они нейтральны и не являются автоматическим спасением.

Модель платформ лишь ускоряет эксплуатацию ресурсов, делая этот процесс максимально эффективным и необратимым. Компания, владеющая одной анестезиологической клиникой, управляет отдельным бизнесом. Но когда одна структура покупает все клиники в крупных городах, правила игры меняются. Через совместное программное обеспечение владельцы объединяют расходы по сотням медицинских учреждений. Врачи работают вслепую, не видя всей картины. Это старое жадность, реализуемое на более продвинутой инфраструктуре.

Wu очень осторожен в определении границ. Я — не так. Глубинные механизмы этих отраслей показывают, как внутри среднего класса США идет медленный процесс первичного накопления. Эта трансформация бизнеса фактически превращает врачей обратно в стандартных работников и держит домовладельцев в ловушке пожизненной аренды.

Модель корпоративных платформ полностью зависит от застрявшей аудитории и централизованных ворот. А у нас есть технология, созданная специально, чтобы разрушить эти ворота. Она дает индивидуумам суверенитет и инструменты для построения своих систем, полностью освобожденных от эксплуатации. Вот где находится настоящая защита.