#6月3日，美國眾議院以215票對208票通過戰爭權力決議，要求川普停止對伊朗軍事行動，未經國會授權不得繼續作戰。4名共和黨議員與民主黨共同投下贊成票，係2月開戰以來首次。雖決議象徵意��

Голосование 3 июня — это увлекательный сдвиг в политическом ландшафте, особенно учитывая, насколько строго контролировалась деятельность на площадке по этому конфликту.

Хотя основные цифры ($215$-$208$) показывают, насколько тонка была граница, настоящая история кроется в разборе голосования и конституционной шахматной партии, происходящей между Капитолием и Белым домом.

Вот что на самом деле происходит за пределами этого голосования:

Разлом в двухпартийной системе

Четыре республиканца, перешедшие на сторону демократов — Томас Мэсси (Огайо), Уоррен Дэвидсон (Огайо), Брайан Фицпатрик (Пенсильвания) и Том Барретт (Мичиган) — представляют собой ярко выраженное либертарианское и изоляционистское крыло партии, которое все более настороженно относится к исполнительной власти и «вечным войнам». Их переход стал тем, что наконец разблокировал ситуацию после того, как спикер Палаты представителей Майк Джонсон ранее снял резолюцию с рассмотрения, чтобы избежать именно такого публичного осуждения.

Дебаты о «лазе»

Время этого голосования связано с ожесточенным юридическим спором о Законе о военных полномочиях 1973 года. Согласно закону, президенту предоставляется 60-дневный срок для получения поддержки Конгресса на военные действия, после чего он обязан вывести войска.

Поскольку операция Epic Fury началась 28 февраля, этот 60-дневный отсчет давно истек. Защита администрации Трампа весьма необычна:

Позиция администрации: госсекретарь Марко Рубио и министр обороны Пит Хегсэт утверждают, что временное прекращение огня, введенное 8 апреля, фактически «сбросило» или приостановило этот отсчет, утверждая, что текущие действия полностью оборонительные.

Позиция Конгресса: демократы и dissenting-республиканцы указывают на продолжающиеся активные действия — такие как недавние удары по острову Кешм и ответные удары в Кувейте и Бахрейне — как доказательство того, что война на самом деле не остановилась, что означает, что администрация действует в нарушение Конституции.

Что будет дальше?

Теперь поле боя перемещается в Сенат. В отличие от большинства законодательных препятствий, путь здесь непредсказуем:

Марксин Сената: четыре республиканских сенатора уже перешли границы, чтобы помочь продвинуть сопутствующую меру, что делает простое большинство вполне достижимым.

Реальность вето: поскольку это было принято как совместная резолюция, она в основном служит формальным, мощным заявлением Конгресса о его намерениях, а не обязательным законом, который принуждает к перемещению войск. Даже если она пройдет в Сенате, Конгресс все еще очень далек от двух третей большинства, необходимого для фактического отмены вето президента или законного прекращения военных операций.

В конечном итоге, голосование скорее действует как политический клапан давления, чем как юридическая преграда — доказывая, что внутреннее терпение к экономическим последствиям конфликта, включая рост цен на газ, приближающийся к $5 за галлон, истощается у обеих сторон.