A16z：RWA реализовали концептуальное подтверждение, но настоящие трудности только начинаются

Заголовок оригинала: 7 графиков: токенизированные активы доказали концепцию. Теперь наступает сложная часть.

Автор оригинала: Роберт Хакетт

Источник оригинала:

Перевод: Mars Finance

Редакторский комментарий: RWA переходит от концепции к реальному рынку. Согласно статистике a16z crypto, за исключением стабильных монет, рынок токенизированных активов превысил 30 миллиардов долларов, в настоящее время около 34 миллиардов долларов. Для сравнения, в середине 2024 года объем составлял менее 3 миллиардов долларов; за менее чем два года рынок вырос в 10 раз.

Этот рост в основном обусловлен американскими государственными облигациями и золотом. Они имеют четкую цену, ясный спрос и легче переносимы в блокчейн. Для инвесторов токенизация государственных облигаций позволяет получать доход на простаивающие стабильные монеты; для институтов это означает более эффективные расчеты, обращение залогов и доступ к цифровым финансовым рынкам.

Но по-настоящему заслуживающее внимания в этой статье — не только рост рынка RWA, а то, что он еще очень далек от настоящего «ончейн-финанса». Сегодня многие токенизированные активы по сути остаются цифровыми сертификатами оффчейн-активов, предназначенными в основном для хранения и передачи, и еще не превратились в финансовые модули, которые можно свободно комбинировать, вызывать и повторно использовать в DeFi.

Это означает, что следующий этап развития RWA — не просто превращение большего числа активов в токены, а интеграция этих активов в полноценную ончейн-финансовую систему. Останутся ли они в цифровой версии традиционных финансов или станут частью нового поколения финансовой инфраструктуры — это более важный вопрос.

Ниже — оригинальный текст:

Рынок токенизированных активов — то есть так называемых «активов реального мира» (RWA) — в прошлом месяце превысил 300 миллиардов долларов. После этого объем рынка оставался на этом уровне, сейчас он приближается к 340 миллиардам долларов. (Это не включает стабильные монеты.) Этот рынок примерно равен размеру регионального банка или фонда пожертвований ведущего университета; он уже достаточно велик, чтобы оказывать влияние, но по сравнению с глобальной финансовой системой все еще очень мал.

К середине 2024 года объем рынка токенизированных активов был менее 3 миллиардов долларов. Затем начался ускоренный рост: Закон GENIUS обеспечил более ясную регуляторную рамку для стабильных монет в США; инфраструктура для институциональных ончейн-операций постепенно созревала; ряд финансовых институтов почти одновременно перешли от пилотных блокчейн-проектов к производственным системам. (Хотя стабильные монеты не включены в статистику этого текста, они способствовали росту рынка, делая платежи и расчеты на блокчейне проще.)

Под влиянием этих изменений рынок токенизированных активов за менее чем два года вырос в 10 раз.

Токенизация начала активно развиваться

Основной движущей силой недавнего роста рынка стали американские государственные облигации.

Их привлекательность очень проста: инвесторы могут держать знакомый, доходный актив в более быстром, гибком и нативном цифровом формате; а институты — получать выгоду от более эффективных расчетов, обращения залогов и интеграции с цифровыми рынками.

Для криптоинвесторов токенизация американских облигаций также предоставляет способ получать доход на простаивающие стабильные монеты и подключаться к традиционной денежной сфере. BlackRock, Franklin Templeton и все больше управляющих активами быстро реагируют на этот спрос и создают на его основе рынок объемом в десятки миллиардов долларов.

Разные категории токенизированных активов растут с разной скоростью. Это отражает как сложность вывода различных активов в ончейн, так и скорость нахождения рыночного спроса для ранних продуктов.

Кредитование, обеспеченное активами — включая токенизированные кредитные линии на основе стоимости жилья (HELOCs) и токены кредитных хранилищ — достигло рыночной капитализации в 1 миллиард долларов всего за 185 дней после первого появления активности на блокчейне, что делает его самой быстрорастущей категорией среди всех токенизированных активов.

Специальные финансовые продукты — такие как токенизированные перестраховочные контракты и билеты на майнинг биткоинов — идут на втором месте, достигнув того же порога менее чем за два года.

На другом конце спектра — активы венчурных инвестиций и активы с активным управлением — потребовалось более семи лет, чтобы достичь 1 миллиарда долларов, что отражает их более сложную структуру, более длительный цикл и более высокую операционную и регуляторную сложность.

Расширение государственных долгов и сырья происходит быстрее: за 2–3 года эти категории достигли 1 миллиарда долларов, после чего стали доминирующими. К началу 2024 года эти два сегмента составляли почти две трети всего рынка токенизированных активов.

Хотя с 2024 года доля рынка таких категорий, как кредитование, специальные финансы, акции и активы с активным управлением, также постепенно растет, весь рынок по-прежнему очень сосредоточен. Сегодня примерно две трети рынка занимают токенизированные американские государственные облигации и сырье.

Детальный разбор рынка токенизированных активов

Внутри категории сырья концентрация еще выше: золото занимает почти весь рынок — около 51 миллиарда долларов из общего объема примерно 51 миллиард долларов, тогда как продукты, связанные с серебром и другие, практически игнорируются, их совокупный объем — всего 57,6 миллиона долларов, что составляет 0,01%.

Золото идеально подходит для токенизации: оно обладает глобальными стандартами, легко хранится, не портится и давно широко торгуется в виде бумажных сертификатов. У криптоинвесторов также давно есть близкое отношение к золоту; еще до появления токенизированных золотых продуктов биткоин называли «цифровым золотом». Продукты Tether XAUT, Paxos PAXG и другие перенесли знакомую модель владения в инфраструктуру блокчейна: изначально сертификаты, подтверждающие право собственности на золото в хранилище, теперь превращены в токены, которые можно держать в кошельке на блокчейне.

Токенизация нефти, сельскохозяйственной продукции, энергетики, вычислительной мощности и других новых категорий занимает очень небольшую долю рынка и находится на очень ранней стадии развития. В целом рынок токенизированных сырьевых активов почти полностью сосредоточен на золоте.

Что касается сети, на которой работает весь рынок токенизированных активов, — она более разнообразна. Ethereum по-прежнему занимает доминирующую позицию, контролируя чуть более половины рынка — около 157 миллиардов долларов. Это связано с его преимуществами в DeFi и институциональном принятии.

Остальная часть рынка токенизированных активов уже распределена по нескольким цепочкам: BNB Chain — около 40 миллиардов долларов, Solana — 22 миллиарда, Stellar — 17 миллиардов, Liquid Network (блокчейн-боковая цепочка Bitcoin) — 15 миллиардов. XRP Ledger, ZKsync Era и Arbitrum — около 10 миллиардов долларов каждая.

Токенизированные активы не сосредоточены на одной цепочке, а распределены по нескольким блокчейн-экосистемам в зависимости от стоимости, ликвидности, требований к соответствию и рыночных связей.

Но наиболее важные данные — не объем рынка токенизированных активов, а то, как эти активы используются.

Большинство токенизированных активов пока не являются «наборными» или «комбинируемыми»

Облигации — самый крупный сегмент токенизированных активов, их рыночная капитализация — 15,2 миллиарда долларов. Но только около 5% этого объема, примерно 800 миллионов долларов, задействованы в протоколах DeFi.

Использование драгоценных металлов также очень низкое. Эти активы в основном хранятся на блокчейне, а не используются как компоненты для расширения, реорганизации или взаимодействия с другими активами и протоколами.

Меньшие категории демонстрируют другие особенности. Токены перестраховки — рыночная капитализация всего 36,2 миллиона долларов, из которых 84% задействованы в DeFi; доля в частных кредитах — около 33%.

Эти данные неудивительны: категории с самой высокой степенью использования в DeFi изначально проектировались для ончейн-комбинируемости, например, через протоколы Nexus Mutual и Maple Finance. В то время как крупнейшие категории — американские облигации и золото — изначально создавались скорее для удобства хранения и передачи знакомых активов, а не для кардинального изменения их функционирования.

Эта разница указывает на более глубокий разлом внутри рынка токенизированных активов: не все активы обладают одинаковой степенью «ончейн-атрибутов».

Некоторые активы могут свободно передаваться и использоваться в различных ончейн-приложениях; другие же в основном используют блокчейн как инфраструктуру для учета, с очень ограниченными возможностями передачи и комбинирования. (Например, RWA.xyz различает «распределенные активы» и «представительные активы».)

Многие так называемые «токенизированные» активы сегодня — это скорее цифровизация: просто перенос записей в блокчейн, без реального раскрытия возможности комбинирования. Это важно, потому что именно комбинирование — одна из ключевых ценностных предложений ончейн-финансовых систем и то, что может сделать их более мощными.

Другие попытки измерить «ончейн-степень» дают похожие выводы. Индекс «существования токенов» от Pantera Capital оценивает степень ончейн-нативности токенизированных активов, и результаты показывают, что более четверти активов находятся на самом низком уровне. На практике многие токенизированные активы — это почти только цифровые квитанции, подтверждающие право на определенные активы, при этом сами активы по-прежнему управляются оффчейн-бухгалтерией и посредниками.

Этот разрыв — между активами, которые «копируют» на блокчейне и существуют как цифровые записи, и активами, которые используют уникальные свойства блокчейна и создаются нативно — является одним из самых ярких признаков того, что рынок все еще находится на ранней стадии.

Инфраструктура для комбинирования уже существует, активы уже там. Но более глубокая интеграция только начинается.

Куда движется токенизированный рынок активов

В будущем прогнозы по масштабам токенизации сильно различаются у разных институтов, но направление очень совпадает: все они указывают на расширение.

Майкэнси в базовом сценарии предполагает, что к 2030 году рынок достигнет 2–4 триллионов долларов. Ark Invest — 11 триллионов. BCG и Ripple — 9,4 триллиона к 2030 году и 18,9 триллионов к 2033 году. Standard Chartered — более 30 триллионов к 2034 году.

Практически все основные прогнозы предполагают, что по сравнению с сегодняшним объемом около 30 миллиардов долларов ожидается рост в 100 раз. Различия в оценках связаны скорее с определением границ рынка.

Между 2 триллионами и 30 триллионами — разрыв, который скорее связан с разными подходами к определению: какие активы включать, учитываются ли стабильные монеты и депозиты, насколько широким должно быть определение токенизации и т. д. Майкэнси фокусируется на облигациях, кредитах, фондах и акциях. Standard Chartered добавляет сырье и торговое финансирование. BCG и Ripple включают депозиты и стабильные монеты, а также более традиционные активы.

Несмотря на методологические различия, все прогнозы сходятся в общем направлении: ожидается, что токенизация активов значительно превзойдет сегодняшние масштабы.

По сравнению с глобальной финансовой системой, текущий рынок токенизированных активов — очень малая точка. Глобальный рынок облигаций превышает 140 триллионов долларов; токенизированных облигаций — около 15 миллиардов долларов, что примерно 0,01%. Общая стоимость золота — десятки триллионов долларов; токенизированное золото — около 5 миллиардов долларов, менее 0,02%. Глобальный рынок акций — более 100 триллионов долларов; токенизированные акции — около 1,5 миллиарда долларов, примерно 0,001%.

Но формируется новый рынок. Самые ранние успешные категории — это активы, которые легче всего перенести в блокчейн: американские облигации, золото, частное кредитование и другие активы с четкой ценой, существующим спросом и относительно простой структурой владения.

В большинстве случаев токенизация пока не изобретает заново эти базовые активы. Она меняет лишь способы их обращения и расчетов, и только начинает связывать их более напрямую с цифровой финансовой инфраструктурой. Сегодня многие токенизированные активы больше похожи на цифровизацию, чем на настоящую ончейн-комбинируемость. Многие активы существуют на блокчейн-инфраструктуре, но еще не стали программируемыми финансовыми компонентами.

Следующая сложная задача — перенести более сложные части финансовой системы в блокчейн и обеспечить более глубокую интеграцию токенизированных активов в комбинируемую, нативную для интернета финансовую инфраструктуру.

Благодарности: спасибо Ryan Holloway за ценные советы, включая идею третьей графики.