a16z Crypto: традиционным финансам нужен блокчейн, а не DeFi

Автор: a16z Crypto

Перевод: Цзяхуань, ChainCatcher

В криптоиндустрии есть один сюжет о будущем, который почти превратился в стандартный ответ: DeFi и TradFi сольются воедино, безлицензионная ликвидность встретится с дистрибьюторскими возможностями институтов — и в итоге появится изящный гибрид, вобравший лучшее из обоих миров, где новая система заменит старую.

Звучит успокаивающе, но по сути это почти полностью неверно.

Более честная версия такова: пока блокчейн позволяет существующему бизнесу работать лучше, традиционные финансы будут его использовать. Не потому, что они приняли децентрализацию, а потому, что эти издержки можно посчитать. Эта технология умеет сокращать стоимость, улучшать расчёты, расширять дистрибуцию и одновременно позволяет институциям плотнее удерживать клиентские отношения.

Это означает, что институты «не сливаются» с DeFi. Они просто отбирают в DeFi те части, которые соответствуют их операционным ограничениям, выбрасывают то, что не подходит, а затем заново собирают продукт под требования организаций. В итоге получившееся устройство не будет ни как традиционные финансы, ни как сегодняшняя DeFi. Мы наблюдаем появление нового класса: программируемая финансовая инфраструктура, работающая на блокчейн-трассе, но оптимизированная под ограничения институтов.

По мере взросления регуляторных рамок такая картина может измениться. Например, законодательные инициативы вроде законопроекта CLARITY в будущем, возможно, сделают для институтов более простым прямой доступ к безлицензионным системам. Но независимо от того, насколько широко законодательно откроют дверь, риск-профиль традиционных финансов не сбросится за одну ночь. Институты оценивают технологию, неизменно глядя на стоимость, риски, контроль и операционную совместимость. Именно поэтому перед отраслью не один шанс, а два.

Первый шанс — помочь институтам использовать инфраструктуру, к которой они уже готовы. Каждый раз, когда институт внедряет компонент — будь то атомарные расчёты, программируемые деньги или токенизированные обеспечительные инструменты, — они одновременно тестируют технологию, улучшают общую «трассу», а также переносят на цепочку реальные объёмы сделок и капитал.

Второй шанс — продолжать строить открытые, крипто-native финансовые системы, к которым институты пока не готовы.

Эти два пути не являются взаимоисключающими. Они могут существовать параллельно и, если всё будет сделано хорошо, даже усиливать друг друга. Открытые сети будут продолжать производить новые компоненты, рынки и инновации, а в итоге институты заберут эти результаты и применят их. Если обе стороны добьются успеха, «слияние» произойдёт естественно: не одна сторона поглотит другую, а обе стороны всё сильнее начнут зависеть от одной и той же базовой инфраструктуры.

Что именно делают традиционные финансы

Когда традиционный финсектор берёт какой-то компонент, он должен удовлетворять двум условиям: во‑первых, компонент обязан улучшать стоимость, риски или дистрибуцию; во‑вторых, он не должен ломать контроль и механизмы подотчётности. Те компоненты, которые институты отбрасывают — вроде открытого допуска, анонимности и исполнимости без доверия, — могут пройти первый фильтр, но не пройдут второй.

Поэтому модель внедрения у институтов предсказуема, а не случайна; предприниматели могут относиться к этому как к дизайну-тесту. Иными словами: если ценность функции достигается только за счёт лишения института контроля, то почти наверняка она будет переработана или отвергнута — даже если сама по себе идея продумана блестяще.

Проверим этим тестом несколько компонентов. Атомарные расчёты убирают разрыв по времени между заключением сделки и окончательными расчётами, сглаживают риск контрагента и освобождают институты от того обеспечения, которое они держат под незавершённые сделки. Общий реестр превращает самую большую скрытую цену бэк-офиса — сверку — в мелочь.

Программируемые деньги позволяют автоматически исполнять купонные выплаты, досоздание обеспечения и корпоративные действия в виде кода, без зависимости от длинной цепочки ручных инструкций. После того как беслицензионную «оболочку» с кривыми AMM снимают, эта математика превращается в движок ценообразования для ончейн-валютного рынка и для NAV фондов с токенизированными деньгами.

Эти компоненты — каждый в отдельности — способен улучшить какой-то показатель в отчёте о прибылях и убытках или устранить операционный риск и его стоимость, но ни один из них не требует от института верить в децентрализацию.

Поэтому давайте говорить прямо: лицензированная блокчейн-цепочка JPMorgan для институциональных депозитов, токенизированные денежные рынки от BlackRock и Franklin Templeton — это не попытки компаний «поиграть» в DeFi. Они используют блокчейн, чтобы делать то, что они и так делают: межбанковские расчёты и клиринг, управление подписками фондов, дистрибуция доходных инструментов — просто через более удачный канал.

В этих развёртываниях используются именно технические свойства блокчейна: программируемость, прозрачность, атомарные расчёты. И при этом они сознательно отбрасывают те свойства, которые нужны, чтобы DeFi могла работать как «родная» система: открытый допуск, анонимность и исполнимость без доверия.

Это не провал и не компромисс. Это выбор архитектуры — продуманный — и он ясно показывает направление, в котором всё движется.

Покупатели разные — правила разные

Если думать, что институциональное внедрение — это просто открытие для существующего DeFi инфраструктур ещё более широкого канала дистрибуции, то вы ошибаетесь. Подход институтов к оценке протоколов полностью отличается от того, как действуют пользователи, рожденные в крипто-native мире. Для институтов это отбор поставщика ПО и партнёров по инфраструктуре: нужно оценить операционные риски, контроль соответствия требованиям, долгосрочное владение ключевыми системами — и всё происходит по их собственному стандартному процессу. Поэтому успех в DeFi не конвертируется автоматически в успех в институциональном рынке.

Предприятия редко покупают «самую лучшую» технологию. Они покупают то, что лучше всего подходит под их текущие рабочие процессы, модели рисков, закупочные процедуры и прочие реальные ограничения.

Любая технология, попав в среду института с жёстким регулированием, жёстким risk management и крайней неприязнью к риску ответственности, будет заново «перекроена» этим окружением. Интернет уже проходил через это (корпоративные защитные периметры, внутренние сети), облачные сервисы — тоже (private cloud, VPC, сертификация FedRAMP), AI — сейчас (on-prem, требования к размещению данных, управление моделями). Блокчейн не станет исключением.

Эта трансформация разворачивается по двум осям.

Первая ось — комплаенс. KYC, AML, скрининг санкций, подтверждение квалификации инвесторов, регуляторная отчётность — для большинства институтов нет вариантов. Безлицензионные системы по природе не поддерживают эти требования. Институтам нужна возможность замораживать активы, отменять сделки, идентифицировать контрагентов.

DeFi изначально не проектировалась под все эти требования; чтобы их обеспечить, обычно приходится сильно менять архитектуру. Возможно, в будущем это станет мягче: законопроект CLARITY, например, может позволить институтам подключаться к безлицензионным системам при условии выполнения требований регулятора. Но сегодня при оценке блокчейн-инфраструктуры большинство институтов по-прежнему смотрит на контроль, подотчётность и операционные риски.

Вторая ось — доставка ценности бизнесу. Эту ось часто недооценивают. Институты внедряют блокчейн не потому, что верят в безлицензионные принципы, а потому что он сжимает стоимость, снижает трения с бэк-офисной сверкой, открывает новые каналы дистрибуции или глубже встраивает их в клиентские отношения. Ценностное предложение должно быть сформулировано на языке этих ожиданий, иначе даже сам этап закупок не пройдёт.

Стаблкоины, вероятно, самый наглядный пример. Банки, платёжные компании и финтех все чаще воспринимают их как удобную расчётную инфраструктуру, потому что это позволяет долларам быстрее течь через сети и страны. Но реально принимающих идеологию безлицензионных финансов — таких немного. Они используют программируемые доллары потому что это удобно, а не потому, что хотят заново строить финансы по принципам DeFi.

Эволюция Circle очень показательная. Запуск её Arc Network отражает то, как блокчейн-инфраструктуру упаковывают и продают институциональным покупателям: акцент на соответствие требованиям, операционный контроль, надёжных контрагентов, интеграцию с текущими рабочими процессами — а не на безлицензионный допуск и компонуемость.

Она продаёт не «само по себе безлицензионность», а более быстрые расчёты, глобальный охват и более высокую эффективность капитала — и поставляет это в формах, которые институтам реально удобно использовать.

Даже такие организации, как SWIFT, всё чаще смотрят на блокчейн именно с этой точки зрения. Её попытки в области интероперабельности токенизированных активов не стремятся заменить существующие финансовые институты: цель — помочь уже существующим организациям лучше сотрудничать с помощью сети SWIFT. И этот же паттерн повторяется снова и снова: внедрение блокчейна укрепляет существующие финансовые сети, а не заменяет их.

Сильная технология, встретившая зрелый огромный рынок, — так обычно и происходит эволюция.

Два шанса для предпринимателей

На уровне индустрии ошибкой будет отказаться от одного шанса, чтобы выдавить другой. На уровне компании — ошибкой будет попытаться схватить оба.

Институциональное внедрение и открытые сети в экосистеме могут усиливать друг друга, но для большинства команд это две принципиально разные сделки. Для бизнеса с институтами нужно понимать закупки, комплаенс, внутренний контроль, партнёрства по каналам и длинные циклы продаж. Для открытой сети — оптимизироваться вокруг разработчиков, ликвидности, компонуемости и сетевых эффектов.

Кто клиент, как дистрибутировать, какие требования должен закрыть продукт, как измерять успех — в этих двух случаях всё часто устроено совершенно по‑разному.

Это не означает, что какой-то шанс лучше. Это означает, что основателям нужно чётко понимать, какой рынок они обслуживают, и помнить, что обе возможности связывает общая «трасса» внизу: как нейтральный слой расчётов, цепочка общего назначения.

Сотрудничать с институтами и строить параллельную финансовую систему — это не конфликт. Если сделать хорошо, они могут усиливать друг друга: лицензионный слой приносит объёмы сделок, легитимность и капитал, а открытый слой продолжает производить следующие компоненты, которые потом будут внедрять на лицензионном уровне. Если «слияние» и произойдёт, то оно случится на уровне трассы, а не потому, что одна сторона капитулирует перед другой.

Роль公链 (public chain) как расчётной трассы может становиться всё более важной, даже если приложения, работающие поверх неё, будут становиться всё более лицензионными.

Строить для программируемой финансовой инфраструктуры

Чтобы построить эту новую программируемую финансовую инфраструктуру, есть два пути: собрать с нуля или модернизировать существующие продукты.

Сначала рассмотрим сети вроде Canton. Её команда не стала переделывать готовую DeFi-инфраструктуру. Вместо этого она с самого начала проектировалась вокруг требований институтов к приватности, комплаенсу и контролируемой интероперабельности. Её цель — не втянуть банки в DeFi, а использовать механизмы кооперации на основе блокчейна при сохранении управляемости, конфиденциальности и операционного контроля, которые требуются институтам.

Но успешная институциональная стратегия не обязательно должна означать полный перезапуск с нуля. Morpho идёт по противоположному маршруту. Она не отказалась от своих DeFi-компонентов; наоборот, сфокусировалась на том, чтобы сделать их более удобными для институтов и для эмитентов активов.

Например, фонд Apollo ACRED включает Morpho в свою ончейн-стратегию заимствований, сочетая DeFi-native компонент кредитования с институциональной дистрибуцией, комплаенсом и структурой фонда.

Итоговая форма ни не будет чистой DeFi, ни не будет полностью изолированным институциональным техстеком. Это модель, где институты избирательно берут существующую крипто-инфраструктуру и затем упаковывают её заново под свои требования к контролю, комплаенсу и дистрибуции.

Этот новый класс создан специально под институциональные ограничения. Он «питается» DeFi, но работает более лицензионно и более комплаентно — поэтому он неизбежно будет отличаться от всего, что уже есть сегодня.

Команды вроде Morpho, которые успешно трансформируют крипто-native инфраструктуру под институциональные кейсы, действительно существуют. Но предпринимателям не стоит воспринимать это как настройку «по умолчанию». Институты — это уникальная независимая группа клиентов с особыми потребностями. Во многих случаях эффективнее — проектировать продукт с самого начала вокруг этих потребностей, чем переделывать вещи, изначально построенные для открытой сети.

Шансы продолжать строить в DeFi

Ни одна из сегодняшних институциональных инноваций не родилась внутри банков, управляющих активами компаний или существующей финансовой инфраструктуры. Все они пришли из открытых сетей — из среды, где предприниматели могут свободно экспериментировать с новыми структурами рынков, новыми механизмами кооперации и новыми финансовыми компонентами.

Это различие важно. Институты не являются главным источником инноваций в индустрии; лицензионный слой обычно находится ниже по цепочке от открытого слоя.

Отсюда следует более критичное стратегическое решение: если вся индустрия пытается продавать банкам и компаниям по управлению активами, то мы можем ошибочно принять большую группу клиентов за весь рынок. TradFi — это важный клиент, но не единственный.

Проектировать под институциональные потребности — это легитимный и ценный путь, но это лишь одна полоса, а не вся магистраль. Долгоживущие компании — это те, которые всегда понимают, для кого именно они строят. Институциональное внедрение может быть огромной возможностью, но это не простое продолжение DeFi. Успех на одном рынке не гарантирует успех на другом.

Если вы строите для институтов — отдайте этому полностью. Не предполагайте, что успех в крипто-native рынке автоматически конвертируется в внедрение со стороны компаний. Узнайте клиентов, разберитесь в закупочных процессах и осознанно спроектируйте продукт под институциональные потребности.

Если вы строите для открытых сетей — продолжайте в том же духе. Не отказывайтесь от своего видения только потому, что институты сейчас являются самым громким покупателем на рынке.

Запомните: эти два пути дополняют друг друга, а не конкурируют. Один отвечает за адаптацию, коммерциализацию и масштабирование уже доказанных инноваций, другой — за открытие этих инноваций.

Скорее всего, какой-то вариант этой технологии почти наверняка станет частью финансового конвейера существующей системы TradFi. Но это не единственное будущее, которое сейчас строится. Открытые сети остаются самым важным полигоном для экспериментов и источником инноваций: многие компоненты, на которые, вероятно, будут опираться завтрашние институциональные инфраструктуры, в большинстве случаев сначала появятся именно там.

TradFi не «внедряет DeFi». Она лишь селективно внедряет те части, которые соответствуют её собственным моделям.

Открытая возможность для предпринимателей — не пытаться охватить все рынки сразу, а сначала ясно понять, для какого рынка вы строите, а затем действовать по этому плану. Будущее, возможно, действительно будет проходить поверх институциональной инфраструктуры, но самые важные инновации внутри неё по‑прежнему будут постоянно рождаться в открытых сетях.