10 миллиардов долларов в иранской криптовалюте конфискованы США, можно ли включить их в стратегические запасы биткоинов США?

Статья: Джино Матоc

Перевод: Saoirse, Foresight News

Краткие основные моменты

Министр финансов Скотт Бессент заявил, что США конфисковали около 1 миллиарда долларов иранских криптоактивов, но не раскрыл соответствующие адреса кошельков и состав токенов.

Классификация активов имеет решающее значение: после законной конфискации биткоины могут быть включены в стратегический резерв биткоинов Трампа, остальные токены будут переданы на отдельное хранение.

Юридический статус активов — находятся ли они в стадии заморозки, ареста или официальной конфискации — пока не определён, и он напрямую влияет на возможность включения средств в резерв.

Министр финансов Скотт Бессент на Форуме национальной экономики Рейгана заявил, что США конфисковали около 1 миллиарда долларов иранских криптоактивов. Этот случай стал первой проверкой системы стратегического резервирования криптовалют после её внедрения при Трампе. Бессент добавил, что США «прямо взяли под контроль соответствующие кошельки». По сообщению CBS, он охарактеризовал эти активы как средства, украденные у иранского народа. Однако Бессент не раскрыл тип активов и информацию о соответствующих кошельках, а эти ключевые данные определяют, смогут ли средства попасть в стратегический резерв Трампа.

Согласно административному указу Трампа 2025 года, цифровые активы, принадлежащие правительству США, делятся на два отдельных счёта: стратегический резерв биткоинов, предназначенный для хранения биткоинов, конфискованных через гражданские или уголовные процедуры, или полученных в результате гражданских штрафов, при этом законы строго запрещают продажу таких биткоинов; и резерв цифровых активов США, включающий неконфискованные цифровые активы, не являющиеся биткоинами. Эта классификация делает конфискацию иранских активов тестом: только после завершения окончательной процедуры конфискации биткоины могут быть включены в стратегический резерв; остальные токены — в резерв цифровых активов США.

Если среди конфискованных иранских активов есть биткоины и они успешно прошли законную конфискацию, то их можно включить в резерв; если это стабильные монеты или другие токены, то, скорее всего, они попадут в резерв. Есть также вероятность, что активы находятся только в состоянии заморозки, и в этом случае США ещё не приобрели законное право собственности на них.

Разъяснение юридического значения слова «арест»

Еще в апреле Министерство финансов США ввело санкции против нескольких иранских кошельков. В то же время Tether объявила, что в сотрудничестве с американским контролем было заморожено два адреса на сумму 344 миллиона долларов USDT. Аналитическая компания TRM Labs подтвердила, что эти кошельки связаны с Иранским центральным банком, Иранской революционной гвардией и Ливанской организацией Хезболла; оставшиеся активы на сумму около 656 миллионов долларов не имеют публичных деталей по кошелькам или токенам.

«Фактический арест» ≠ «законное право собственности». Правила санкций OFAC ясно указывают, что заблокированные активы — это только заморозка счёта, и США автоматически не получают право собственности. Например, в случае с USDT — стабильной монетой, выпуск которой осуществляется под контролем регуляторов — блокировка адреса является санкционной мерой, а не судебным конфискационным решением. В рамках правоохранительных мер арест и конфискация означают временное управление активами правительством, а право собственности остаётся в ожидании судебного решения о конфискации.

Окончательная конфискация — это жесткий критерий для включения активов в резерв: после завершения процедуры конфискации необходимо учесть компенсации пострадавшим, расходы правоохранительных органов, выплаты местным правоохранительным структурам, а также законные исключения из возврата. Только после этого активы могут быть включены в резерв или в хранилище. Заявление Бессента вызывает сомнения в юридическом статусе этих средств.

При текущей цене биткоина около 73 000 долларов за монету, 1 миллиард долларов — примерно 13 632 BTC. По данным за 2025 год, американское правительство накопило около 200 000 биткоинов в рамках судебных процедур. Если эти и конфискованные BTC будут полностью включены в резерв, это увеличит его объём на 6,8%. В публичных источниках есть только данные о 344 миллионах USDT, а остальные 656 миллионов долларов по другим токенам и их юридический статус не раскрыты, и ни один актив не прошёл законную процедуру конфискации.

Обоснование объема конфискованных активов в отрасли

С учётом масштабов иранской криптоиндустрии, конфискация 1 миллиарда долларов выглядит обоснованной, хотя структура активов остаётся неясной.

По оценкам Chainalysis, в 2025 году объём иранских криптовалютных переводов достигнет 7,78 миллиарда долларов, а в четвертом квартале 2025 года около 50% этих транзакций связаны с финансами революционной гвардии; TRM Labs прогнозирует, что общий объём криптоактивности Ирана в 2025 году составит около 10 миллиардов долларов. Ведущая иранская биржа Nobitex с 11 миллионами пользователей обрабатывает 70% внутренней криптотранзакционной активности, и исследования показывают, что платформа долгое время обслуживала трансакции на миллионы долларов для центрального банка и революционной гвардии.

Объединив эти данные, можно предположить, что многократные правоохранительные меры и заморозка активов на сумму 10 миллиардов долларов в отрасли выглядят логичными, хотя конкретные детали активов не подтверждены. Объявленные 344 миллиона долларов USDT составляют лишь треть от общего объема, а оставшиеся 656 миллионов долларов по другим токенам и их юридический статус остаются неизвестными.

Известные замороженные активы на сумму 344 миллиона долларов USDT составляют лишь 33% от заявленных 1 миллиарда долларов иранских криптоактивов, а оставшиеся 656 миллионов долларов не имеют публичных данных о судьбе.

Структура и направление активов по токенам

Если в 1 миллиарде долларов есть крупные биткоины и США завершили процедуру законной конфискации без выплаты компенсаций, то эти биткоины попадут в стратегический резерв, запрещённый к продаже. Изначально иранские криптоактивы использовались для обхода американских санкций, а после санкционных мер они превратились в государственный резерв США.

На данный момент единственный подтверждённый актив — это 344 миллиона долларов USDT, замороженные Tether в сотрудничестве с регуляторами. Если оставшиеся 656 миллионов долларов также в основном в стабильных монетах, то вся ситуация — это пример регулирования стабильных монет. Замороженные USDT будут оставаться заблокированными; остальные активы после завершения процедуры конфискации перейдут в цифровой резерв, и решение о дальнейших действиях примет министр финансов. Полный список кошельков и токенов существенно повлияет на интерпретацию ситуации: либо это создание стратегического резервного фонда США, либо только регулирование стабильных монет. В настоящее время Бессент не раскрывает никаких деталей.

Административный указ предусматривает, что активы, подтверждённые в суде, могут быть возвращены пострадавшим, использованы для финансирования расследований, распределены между правоохранительными органами штатов или освобождены от возврата по закону. Любое из этих условий может остановить включение активов в резерв. Эти положения создают многоступенчатые барьеры для превращения «ареста» в «государственный резерв», и могут быть активированы до или после конфискации.

Созданная по закону Трампа система позволяет в будущем превращать все случаи криптоареста против враждебных государств в управление государственными активами.

В дальнейшем каждое правоохранительное действие США против Ирана, Северной Кореи и других санкционных субъектов, будет сопровождаться тремя критериями: тип токена, юридический статус и включение в какой государственный счёт. Только при выполнении всех трёх условий — наличие биткоинов, завершение законной конфискации и отсутствие требований о компенсации — иранские активы смогут пополнить стратегический резерв США. Если удастся пройти оба этапа — конфискацию и исключения — криптоактивы, изначально предназначенные для обхода американских финансовых ограничений, станут частью американского суверенного актива.