Виталик о будущем фонда Ethereum: сокращение продаж ETH, оптимизация и сокращение масштабов

作者：Vitalik Buterin, соучредитель Ethereum; перевод: Shaw, CoinDesk

Поговорим о моем видении будущего развития Фонда Ethereum (EF).

Прежде всего заявляю, что ниже — только мое личное мнение. Совет фонда не состоит только из меня, и у меня нет особых полномочий, которых не имеют другие члены совета. Большая часть работы по трансформации осуществляется Aerugo, я же участвую в обсуждении технических вопросов. В настоящее время совет находится в стадии расширения, и мой голос внутри фонда будет постепенно уменьшаться, что и есть то, чего я лично ожидаю.

К 2025 году исполнительные возможности фонда Ethereum значительно улучшатся, решится множество оставшихся проблем. На сегодняшний день оптимизация эффективности и фокусировка на целях по-прежнему являются драйверами развития фонда. После урегулирования многих сложных вопросов в начале этого года я заметил все более очевидную угрозу: часто возникают сомнения, Виталик неоднократно подчеркивает, что Ethereum должен стать децентрализованной, приватной технологией с защитной ценностью, но реальные действия фонда этому не соответствуют.

Возможно, у разных людей есть разное восприятие этой информации: некоторые не замечают кризиса и считают, что сейчас организация начала уделять внимание реализации и бизнес-расширению, и дальше достаточно просто стабильно продвигаться и ускоряться. Таким образом, существует явное различие в степени восприятия критики и реакции на нее.

Давайте возьмем пример из другой области.

Можно по-разному смотреть на Google: с одной стороны, Google объединяет глобальную информацию, создавая ценности для общества, и является образцом коммерческого успеха; с другой — изначально стартовал с идеалов и добрых намерений, но со временем постепенно был поглощен мейнстримовой коммерциализацией, предав принцип “не творить зло”.

Мое мнение о Google — между этими двумя точками зрения. Но если вернуться к 2008 году, и если бы была кнопка, которая могла бы повысить уровень приверженности идеалам Google, например, дать Ричарду Столлману постоянное право вето на ключевые политики, я бы без колебаний нажал бы на нее.

Причина в том, что решения отдельной компании не равнозначны развитию всей отрасли или даже страны. В целом технологическая индустрия постепенно отходит от первоначальных добрых намерений, погружаясь в гонку за коммерческими интересами, слепо стремясь к ускорению развития супер-интеллекта, проникая в отрасль спекулянты и корпоративные интересы, а компании вынуждены или даже добровольно идут на контроль, мониторинг и военные запросы со стороны правительств.

В такой ситуации, если какая-то компания пойдет против тренда, придерживаясь принципов, описанных Бернаром Шоу как “индивидуалиста”, сохраняя свои ценности и идущая против течения, она сможет лучше защищать свободу общества, баланс власти и стабильность. Это часть моего многообразного подхода.

Такие идеи не уникальны для меня и во многом совпадают с первоначальной миссией, которую ставили перед собой Aya и другие при создании организации.

Как эта идея соотносится с ролью фонда Ethereum?

Фонд Ethereum — не является центральным узлом экосистемы Ethereum, а лишь одним из участников с определенной миссией, существующим параллельно с другими субъектами. Мы придерживаемся этого понимания, но внутри и вне экосистемы многие хотят, чтобы фонд стал управлять всей ситуацией. Сейчас мы предпринимаем шаги для укрепления своей независимости.

Это особенно важно. У фонда есть ограничения по ресурсам и организационной структуре: доля ETH, которой он владеет, составляет всего около 0,16% всей сети, и даже меньше, чем у многих частных держателей; большинство официальных фондов блокчейнов владеют от 10% до 50% токенов.

Изначально, согласно уставу, границы деятельности фонда были определены в документах по продаже токенов и предварительным материалам — это разработка программ на цепочке и выпуск новых версий сети. Эти задачи были полностью завершены к 2022 году, и фонд не предназначен для постоянного хранения активов.

На текущем этапе фонд решил перераспределить оставшиеся ресурсы, сосредоточившись на обеспечении долгосрочной устойчивости, а не на расширении бизнеса. Это также означает снижение продаж ETH. Основной фокус будет на обеспечении ключевых характеристик Ethereum: сохранении сети устойчивой к цензуре, манипуляциям, открытости, приватности и безопасности, а также на развитии других аспектов, в которых участники не хотят или не могут участвовать.

Это требует принятия решений о приоритетах: некоторые популярные проекты и талантливые специалисты в будущем могут выйти из системы фонда и развиваться независимо. Даже если команда обладает высоким уровнем технических навыков, хорошей репутацией и разделяет основные принципы, отделение части деятельности — необходимость для привлечения внешнего капитала и развития. В то же время, фонд будет четко обозначать свои ценности.

Все эти изменения будут реализовываться в тесном сотрудничестве со всеми участниками экосистемы Ethereum. Большинство участников разделяют основные ценности, но это не означает, что все они будут глубоко и полностью погружены в эти направления. Например, я поддерживаю идею уменьшения жестокого обращения с животными и люблю вегетарианство, но не стану полностью им следовать.

Фонд в настоящее время находится в переходной стадии, и в ближайшие месяцы планируется утвердить новую долгосрочную стабильную структуру. Ниже я изложу только свою личную техническую точку зрения на основные принципы новой архитектуры, при этом организация также должна учитывать множество нефункциональных аспектов.

Ключевая идея: Ethereum должен обладать уникальной конкурентной силой. В условиях быстрого развития искусственного интеллекта и стремительных технологических обновлений, полагаться только на существующую архитектуру виртуальной машины Ethereum и небольшие апгрейды для адаптации к краткосрочным потребностям уже недостаточно.

Некоторые считают, что высокая производительность — это абсолютное преимущество, например, миллионы транзакций в секунду. На мой взгляд, слепое стремление к таким метрикам — неправильный путь. Если просто повышать производительность, при этом уровень децентрализации будет лишь немного выше конкурентов, итогом станет посредственность, и такой путь не ведет к успеху.

Ethereum действительно нуждается в масштабировании, но важнее — создать абсолютное преимущество по ключевым ценностям, сосредоточившись на развитии сопротивляемости цензуре, манипуляциям, открытости, приватности и безопасности. Конкретные направления:

• Создать сеть с доказуемой безуязвимостью. Полгода назад идея о полностью безуязвимой сети казалась фантастикой. Сегодня, благодаря формализации с помощью ИИ, эта цель становится достижимой, и Ethereum должен занять лидирующие позиции в этой области.

• Комбинированные механизмы консенсуса. В сочетании с легкими архитектурами консенсуса Ethereum — единственная публичная цепочка с двойной безопасностью: обладает классическими свойствами Byzantine Fault Tolerance, способна выдерживать атаки с высоким процентом злонамеренных узлов в асинхронной сети; и обладает характеристиками Proof-of-Work, как у Bitcoin, в синхронных сетях, способна противостоять атакам до 49% хэшрейта. Другие цепочки либо используют только одну из этих характеристик. Я придерживаюсь этого принципа: консорциумные цепочки и некоторые мейнстримовые цепочки могут полагаться на консенсус сообщества и апгрейды, но Bitcoin, Ethereum и ZK-цепочки не могут использовать такие “подстраховки”.

• Минимизировать посреднические звенья. В настоящее время взаимодействия через смарт-контракты, приватные протоколы требуют посредников для упаковки транзакций, что ухудшает пользовательский опыт и создает риски безопасности. Команда работает над протоколами FOCIL, предложениями EIP-8141 и другими технологиями, чтобы улучшить механизм упаковки, снизить количество посредников, поддерживать разные алгоритмы шифрования и приватности. Также на уровне клиента ведется оптимизация взаимодействия, чтобы избавиться от проблем с невозможностью проверки блоков кошельком и утечками приватных данных, движемся к более безопасной и соответствующей нормативам модели.

Некоторые цели кажутся нереалистичными, но даже их частичное выполнение — например, сохранение посреднических структур или гибкое переключение провайдеров — позволит поддерживать работу сети. Однако компромиссные решения не создадут ядро с существенными барьерами для Ethereum, поэтому мы стремимся к совершенству.

К счастью, эти ключевые цели не противоречат высокой пропускной способности. Команда активно исследует технологии масштабирования второго уровня. Разработки полноценной второй цепочки также помогут развитию, особенно для сценариев с высокой частотой транзакций и приватных взаимодействий. Использование технологий точечно-ориентированной передачи данных и различных оптимизаций позволяет значительно сократить время блока.

С точки зрения финансовой ценности, основным активом сети Ethereum является ETH, общая капитализация которого достигает 250 миллиардов долларов. Все перечисленные технологические улучшения реально укрепят ценность ETH.

Мои личные активы — около 90% в ETH, оставшиеся примерно 40 миллионов долларов в ончейн-фиатных активах — полностью инвестированы в открытые биотехнологические и аппаратно-программные проекты. Однако поддержание стоимости ETH — не только задача фонда. Это требует поддержки со стороны других держателей токенов внутри экосистемы, многие из которых владеют значительно большими объемами, чем фонд. Фонд также разрабатывает модели сотрудничества, чтобы оказывать начальную поддержку таким внешним субъектам.

В будущем фонд Ethereum будет сокращать масштаб, становясь более узконаправленным и с более четкой ценностной позицией. Некоторые идеи могут казаться непонятными широкой аудитории, но это обеспечит более долгий срок существования организации и позволит ей продолжать создавать уникальную ценность для отрасли.