Эра, когда ИИ тратит за вас деньги — кто взимает налоги на месте?

Автор: Prathik Desai; перевод: BitpushNews

В марте этого года OpenAI закрыла функцию, позволяющую ИИ-агентам (Agent) совершать покупки за пользователей. За пять месяцев после запуска этой функции менее 30 магазинов Shopify фактически использовали её. Корень проблемы вовсе не в недостаточной платежной инфраструктуре, а в отсутствии правил — в то время не существовало механизма, обеспечивающего бесшовный опыт покупок. Что именно может покупать агент? Кто должен удерживать налог с продаж? Как бороться с мошенничеством? Кто занимается возвратами и обменами? Эти ключевые вопросы тогда оставались без ответа.

Настроить кошелек для агента или построить платежную инфраструктуру — технически это давно решено. Однако, разрешить личным или корпоративным агентам безопасно, надежно и под управлением тратить их деньги — крайне сложно. Только “программируемость” и “ясные правила” могут создать доверенную экосистему. А пустота в слое управления (Governance Layer) рождает огромные бизнес-возможности в агентной экономике (Agentic Economy).

В прошлом году AI-агенты совершили 176 миллионов транзакций на сумму 73 миллиона долларов. Хотя сейчас эта цифра кажется ничтожной, по прогнозам McKinsey, к 2030 году объем транзакций, опосредуемых и согласуемых AI-агентами, достигнет 3-5 триллионов долларов.

Поэтому компании, строящие эту новую экономику, сейчас безумно соревнуются за контроль над “слоем управления” — в том числе за контроль над лимитами расходов, идентификацией и соблюдением правил, чтобы полностью решать, каким агентам доверять определенные бюджеты.

Сегодня мы подробно разберем: кто строит банковский слой для этих “роботов”? И кто, выиграв в этой борьбе за власть, сможет получить невероятные дивиденды?

Зачем нужен полный вертикальный рост цепочки?

Экономика платежей для агентов на базовом уровне — очень жесткая. За последние 12 месяцев средняя сумма одной транзакции AI-агента составляла всего 31 цент.

Представьте: микроплатеж в 31 цент, проходящий через многоуровневую цепочку транзакций, в итоге оставляет минимальную прибыль для организации, которая его закрывает. Если использовать стандартную модель Stripe (комиссия 2.9% + 30 центов), прибыль для продавца составит менее одной десятой цента. А комиссия Visa за карточные операции (Interchange Fee) еще съест треть этой суммы. В сравнении с этим, использование блокчейн-стейкинга Layer-2 (второго уровня) с стабильными монетами обойдется всего в 0.0001 доллара за такую же транзакцию.

Именно такие экстремальные экономические свойства создают прочную основу для применения криптовалют в слоях расчетов (Settlement Layer).

На сегодняшний день инфраструктура платежных систем на уровне расчетов практически завершена. Протокол x402 Coinbase обрабатывает большинство из 176 миллионов транзакций прошлого года, и около 3900 магазинов уже принимают платежи от агентов. В то же время Stripe и Tempo совместно разработали конкурирующие стандарты — протокол Machine Payments Protocol (MPP), который был запущен в марте этого года и уже интегрирован в более чем 100 сервисных систем. Кроме того, Google, Visa и Mastercard в тот же период запустили собственные продукты для платежей агентов. За 12 месяцев появилось пять конкурирующих архитектур платежных систем.

Но главная проблема в платежах агентов — при обработке всего лишь 31 цента за канал никто не станет богатым. Поэтому настоящая ценность сосредоточена в двух ключевых областях: процентах с замороженных средств (Float) и в управлении правилами платежей (слой управления).

В прошлой статье мы объяснили, как компании могут контролировать баланс стабильных монет в “кошельковом слое” (Wallet Layer), чтобы зарабатывать на процентах по замороженным средствам. Но это лишь одна из множества ценностных линий. Еще одна — контроль за тем, как эти замороженные деньги расходуются, — “правилам распоряжения”.

Эти правила включают: контроль лимитов расходов, аутентификацию агентов, соблюдение нормативов, аудит и ответственность за неудачные транзакции. В настоящее время этот слой управления находится в состоянии хаоса, где борются разные игроки.

В апреле этого года American Express запустила “Программу защиты покупок агентов” (Agent Purchase Protection) — страховку, которая компенсирует ошибки при покупках, совершенных AI-агентами. Этот шаг фактически признает, что слой управления AI-агентами крайне недостаточно защищен. В будущем, когда индустрия достигнет объема 3-5 триллионов долларов, те, кто сможет заполнить пробелы в управлении, получат огромную ценность.

Именно поэтому крупные корпорации сейчас активно борются за контроль над этим слоем.

Но в каком измерении должен строиться этот слой? Он может быть банком, API для разработчиков или даже кошельком.

Кошелек: природной точкой управления

Каждый доллар, потраченный агентом, должен проходить через кошелек. Это делает кошелек идеальной точкой для реализации ограничений расходов, проверки личности и ручного одобрения. Контролируя кошелек, вы контролируете управление. Stripe давно это поняли.

В июне 2025 года Stripe приобрела Privy — компанию, создающую “встроенные кошельки” для потребительских крипто-приложений. В результате этой сделки Stripe получила более 75 миллионов кошельков, охватывающих более 1000 команд разработчиков. Сейчас эти кошельки находятся в самом центре — перед любыми переводами средств все политики, лимиты и ручные разрешения проходят через них.

Кроме того, Stripe создала полноценный стек технологий для платежей агентов. Она приобрела Bridge для управления стабильными монетами и обмена фиатом, а также сотрудничает с Paradigm для запуска Layer 1 блокчейна Tempo, специально для платежей. Как уже упоминалось, Stripe и Tempo разработали открытый стандарт — протокол Machine Payments Protocol (MPP), который с марта этого года поддерживает более 100 сервисов. Также Google, Visa и Mastercard запустили собственные продукты для платежей агентов. За год появилось пять конкурирующих архитектур.

Главная проблема платежей агентов — при обработке каналов за 31 цент никто не станет богатым. Поэтому ценность сосредоточена в двух областях: в процентах с замороженных средств (Float) и в управлении правилами (слой управления).

Если кошелек — это точка контроля, то управление — это возможность устанавливать правила, лимиты и ответственность. И именно в этом заключается ключевая ценность.

В статье прошлой недели мы показали, как контроль за балансом в “кошельковом слое” позволяет зарабатывать проценты. А контроль за “слоем управления” — это следующий уровень монетизации.

К примеру, Visa за год при обороте в 14,2 триллиона долларов взимает около 0,28% комиссионных. В этой ставке заложена не только плата за обработку, но и “спрос на доверие” — доверие к системе борьбы с мошенничеством, разрешению споров и строгому соблюдению правил. Если даже взять лишь малую долю этой ставки и применить к будущему рынку агентов, то объем доходов может стать колоссальным. По прогнозам McKinsey, к 2030 году рынок агентов достигнет 3 триллионов долларов, и даже при минимальной 0,1% комиссии (треть от стандартной Visa) ежегодный доход составит 30 миллиардов долларов.

Для сравнения, в 2025 году Coinbase за год заработала около 2,8 миллиарда долларов на подписках и услугах. А если учесть только сборы за мошенничество, контроль лимитов и управление, то доходы от этого сегмента могут превзойти все текущие источники прибыли Coinbase вместе взятые.

Итак, будущее за теми, кто сможет одновременно управлять “кошельковым слоем” (зарабатывать на “пр idle” — простаивающих средствах), “слоем расчетов” (зарабатывать на каналных комиссиях) и “слоем управления” (зарабатывать на соблюдении правил и рисках).

В этой эпохе финансового мореплавания агентов вертикальная интеграция всей цепочки — единственный способ сохранить лидерство и избежать превращения в товар.