Эра, когда ИИ тратит за вас деньги — кто взимает налоги на месте?

Автор: Prathik Desai; Перевод: BitpushNews

В марте этого года OpenAI закрыла функцию, позволяющую ИИ-агентам (Agent) совершать покупки за пользователей. За пять месяцев после запуска этой функции менее 30 магазинов Shopify фактически использовали её. Корень проблемы вовсе не в недостаточной платежной инфраструктуре, а в отсутствии правил — в то время не существовало механизма, обеспечивающего бесшовный опыт покупок. Что именно может покупать агент? Кто должен удерживать налог с продаж? Как бороться с мошенничеством? Кто занимается возвратами и обменами? Эти ключевые вопросы тогда оставались без ответа.

Настроить кошелек для агента или построить платежную инфраструктуру — технически это давно решено. Однако, разрешить личным или корпоративным агентам безопасно, надежно и под управлением тратить их деньги — крайне сложно. Только “программируемость” и “ясные правила” могут создать доверенную экосистему. А пустота в слое управления (Governance Layer) рождает огромные бизнес-возможности в агентной экономике (Agentic Economy).

В прошлом году ИИ-агенты совершили 176 миллионов транзакций на сумму 73 миллиона долларов. Хотя сейчас эта цифра кажется незначительной, по прогнозам McKinsey, к 2030 году объем транзакций, опосредуемых и согласуемых ИИ-агентами в глобальной потребительской коммерции, достигнет 3-5 триллионов долларов.

Поэтому компании, строящие эту новую экономику, сейчас безумно соревнуются за контроль над “слоем управления” — в том числе за контроль над лимитами расходов, аутентификацией и соблюдением правил, чтобы полностью управлять бюджетами и доверием к агентам.

Сегодня мы подробно разберем: кто строит банковский слой для этих “роботов (Bot)”? И кто, выиграв в этой борьбе за власть, сможет получить огромные дивиденды?

Зачем нужен полный вертикальный рост цепочки?

Экономика обработки платежей для агентов по сути очень жесткая. За последние 12 месяцев средняя сумма одной транзакции ИИ-агента составляла всего 31 цент.

Представьте: микроплатеж в 31 цент, проходящий через многоуровневую цепочку транзакций, в итоге оставляет минимальную прибыль для организации, которая его закрывает. Если использовать стандартную платёжную модель Stripe (2.9% + 30 центов), прибыль для продавца составит менее одной десятой цента. А комиссия Visa за карточные операции (Interchange Fee) еще более съедает треть этой суммы. В сравнении с этим, использование блокчейн Layer-2 (второго уровня) для стабильных монет позволяет обрабатывать такую же транзакцию всего за 0.0001 доллара.

Именно такие экстремальные экономические свойства создают прочную основу для применения криптовалют на уровне расчетов (Settlement Layer).

На сегодняшний день инфраструктура расчетного уровня практически завершена. Протокол x402 Coinbase обрабатывает большинство из 176 миллионов транзакций прошлого года, и около 3900 магазинов уже принимают платежи от агентов. В то же время Stripe и Tempo совместно разработали конкурирующие стандарты — протокол Machine Payments Protocol (MPP), который был запущен в марте этого года и уже интегрирован в более чем 100 сервисных систем. Кроме того, Google, Visa и Mastercard в тот же период активно запустили свои продукты для платежей с агентами. За 12 месяцев появилось пять конкурирующих архитектур платежных систем.

Однако главная проблема платежей для агентов — при обработке всего лишь 31 цента за транзакцию никто не сможет разбогатеть. Поэтому истинная коммерческая ценность сосредоточена в двух ключевых областях: процентах с замороженных средств (Float) и в управлении правилами платежей агентов (слой управления).

В прошлой статье мы объяснили, как компании могут контролировать баланс стабильных монет в “кошельковом слое” (Wallet Layer), чтобы зарабатывать на процентах по замороженным средствам. Но это лишь одна из множества ценностных зон. Еще одна — контроль за тем, как эти замороженные деньги расходуются, — это “правила распоряжения”.

Эти правила включают: контроль лимитов расходов, аутентификацию идентичности агента, соблюдение нормативных требований, аудит и ответственность за неудачные транзакции. Сейчас этот слой управления находится в состоянии хаоса, где борются разные игроки.

В апреле этого года American Express запустила “План защиты покупок агента” (Agent Purchase Protection) — страховой продукт, покрывающий ошибки при покупках, совершенных ИИ-агентами. Этот шаг фактически признает, что слой управления ИИ-агентов крайне недостаточно защищен. В будущем, когда индустрия достигнет объема 3-5 триллионов долларов, те, кто сможет заполнить пробелы в управлении, получат огромную ценность.

Именно поэтому крупные корпорации сейчас активно борются за контроль над слоем управления.

Но в каком измерении должен строиться этот слой? Он может быть банком, API для разработчиков или даже кошельком.

Кошелек: природной управляющей точкой

Каждая трата в размере одного доллара агентом должна проходить через кошелек. Это делает кошелек идеальной точкой для реализации ограничений расходов, проверки идентичности и ручного одобрения. Контролируя кошелек, вы контролируете всю систему управления. Stripe давно понял это.

В июне 2025 года Stripe приобрела Privy — компанию, создающую “встроенные кошельки” для потребительских крипто-приложений. Эта сделка позволила Stripe получить доступ к более чем 75 миллионам кошельков, охватывающих свыше 1000 команд разработчиков. Сейчас эти кошельки находятся в самом центре — перед любым переводом средств все политики, лимиты и ручные разрешения проходят через них.

Кроме того, Stripe создала полноценный стек технологий для платежей с агентами. Она приобрела Bridge для управления стабильными монетами и обмена с фиатом, а также сотрудничает с Paradigm для запуска Layer 1 блокчейна Tempo, специально ориентированного на платежи. Как уже упоминалось, Stripe и Tempo разработали протокол MPP, который задает открытые стандарты для подачи, авторизации и расчетов по средствам агентов.

Благодаря этому технологическому стеку, системы позволяют агентам самостоятельно проверять баланс, оплачивать счета, хранить средства, открывать виртуальные карты и осуществлять международные переводы. Агент может выполнять обычные платежи, а при попытке выйти за рамки политики система автоматически блокирует и передает на ручную проверку. Внутренний счет казначейства (Treasury) поддерживается за счет кошельков Privy, размещенных в более чем 150 странах.

Даже Amazon, когда нужно дать платформенным разработчикам возможность “заставлять ИИ-агентов тратить деньги”, выбирает не традиционные банки или платежные организации, а именно кошельковые компании — Privy и Coinbase. Они не выбирают крупные банки, а используют молодые кошельковые сервисы.

Логика проста: кошелек — лучший контейнер для контроля точек доступа, он позволяет внедрять необходимые вмешательства и обеспечивать аудит.

В отчете Keyrock “Кто платит агенту” (Who Pays the Agent) говорится, что в будущем рынок ИИ-агентов “найдет баланс между высокой автономией и жесткими границами, enforced криптографией, и возможностью для человека в любой момент провести аудит или отменить права”.

И именно Privy занимает в экосистеме Stripe такую стратегическую позицию. Кошелек — это инструмент для жесткого ограничения поведения агентов.

Стратегия управления кошельком агента

В реализации управления Privy предлагает два режима работы кошелька:

Полностью автономный: агент полностью контролирует кошелек и сам выполняет транзакции в рамках установленных правил и нормативов, без вмешательства человека. Этот режим подходит для высокочастотных роботов и автоматизированных управляемых активов.

Ограниченное совместное управление: права собственности остаются за человеком, но он дает агенту ограниченные полномочия, например, роль “совместного подписанта” (Signer). Человек сохраняет право отменять или изменять разрешения в любой момент.

Протокол MPP Stripe также использует похожий подход.

Для высокочастотных задач внедрена концепция “сессий” (Sessions). В этом режиме агенту заранее выделяется общий лимит расходов, и он может в рамках этого лимита непрерывно “потоково” отправлять платежи без повторных запросов. Сейчас MPP поддерживает “подцентную” тарификацию для больших языковых моделей (LLM) и точную оплату за API-запросы.

Такая высокая детализация управления — невозможна в традиционных платежных сетях типа Visa или Mastercard.

Вертикальная интеграция бизнес-слоёв

Несмотря на то, что Coinbase с помощью протокола x402 лидирует по объему платежей ИИ-агентов, Privy обладает важным преимуществом — мощной клиентской базой Stripe.

На сегодняшний день у Coinbase около 3900 магазинов, принимающих платежи от агентов. Но у Stripe их примерно в тысячу раз больше. В феврале этого года Privy заявила, что при согласии своих клиентов подключить платежи для агентов, их сеть сможет масштабироваться мгновенно, без необходимости строить собственную инфраструктуру.

В то же время крупные финансовые корпорации активно сливаются и поглощают конкурентов, чтобы расширить свои технологические слои.

По данным Keyrock, весь стек платежных технологий для агентов делится на шесть уровней: расчетный слой, кошельковый слой, маршрутизационный слой, протокольный слой, слой управления и слой приложений. В этом пространстве конкурируют 179 проектов.

По охвату рынка лидируют Coinbase и Stripe, охватывающие по пять из шести уровней; за ними следуют Circle (4 уровня). Традиционные гиганты, такие как Google, охватили только два уровня, а Visa — лишь один.

За последние 12 месяцев крупные игроки вложили свыше 8 миллиардов долларов в поглощения и развитие технологий:

Capital One приобрела платформу Brex за 5.15 млрд долларов.

Mastercard купила инфраструктуру BVNK за 1.8 млрд долларов.

Эти сделки показывают, что “кошельковый слой” и “слой программного обеспечения для ИИ” — самые горячие точки конкуренции. Stripe поглотила Privy, Fireblocks — Dynamic, а Arbitrum — ZeroDev. Все эти сделки — попытки захватить ключевые инфраструктурные компоненты.

Это ясно показывает, где сосредоточена ценность: базовые расчетные системы становятся дешевле и более стандартизированными, а управление правами, бюджетами и юридическими рисками — это наиболее прибыльные и стратегические сегменты.

Такое вертикальное слияние создает эффект синергии и усиления.

Кто сможет удержать контроль над кошельком, тот сможет устанавливать правила расходов, получать проценты с замороженных средств, монополизировать доверие и взимать значительные сервисные сборы. Пример Privy и Stripe — яркое тому подтверждение.

Аналогично, экосистема Coinbase строится вокруг того, что каждый платеж по протоколу x402 на базе их Layer 2 сети Base создает постоянный спрос на USDC, что приносит им проценты (Float Revenue). Эти доходы реинвестируются в разработку инструментов для разработчиков — AgentKit, который уже включает лимиты сессий, блокировки транзакций и ограничения на перевод средств только в белый список контрактов. Чем больше агентов создают, тем больше транзакций по x402 идет в их сторону, создавая цепную реакцию.

Инвестиционные стратегии крупных игроков тоже бурлят.

Coinbase Ventures недавно инвестировала в стартапы Catena Labs, Skyfire и Payman — лидеров в области управления слоями. Основатель Catena, Sean Neville, — соучредитель Circle, которая также инвестирует в Skyfire. А16z финансирует эти компании на ранних стадиях. Даже Visa поддержала Payman и заключила стратегическое партнерство со Skyfire.

Это показывает, что те же самые крупные игроки, которые создавали инфраструктуру расчетов, теперь активно вкладываются в управление слоями агентов. Их расчет прост: если управление останется частью инфраструктуры, они получат максимальную прибыль; если оно станет отдельной отраслью, они смогут получать доходы через инвестиции.

Что означает контроль над слоем управления?

История показывает, что простое создание каналов и обработка платежей — не самый прибыльный сегмент. В условиях массовой стандартизации инфраструктура превращается в товар. Тогда сверхприбыли концентрируются в тех, кто контролирует ключевые решения — “дозволяет или запрещает” транзакции, а также устанавливает условия.

Исторически многие отрасли прошли через этот путь “товаризации”.

Например, когда интернет разрушил монополию кабельного телевидения, провайдеры стали одинаковыми и легко заменяемыми. Чтобы не стать просто “трубой”, телеком-компании начали расширяться вертикально: в Индии Jio и Airtel включили в базовые пакеты сотни каналов, OTT-платформы, бесплатные звонки и роутеры. В США AT&T потратила 85 миллиардов долларов на покупку Time Warner, чтобы связать контент с собственной сетью и противостоять Netflix и Amazon.

Когда самый нижний уровень — канал связи — стал неценным, ценность сместилась к контенту, пользовательским связям и экосистемам, способным удержать потребителя.

В криптомире аналогичная картина.

Теоретически, расчет должен происходить на уровне протоколов (например, Ethereum). Но когда Coinbase запустила Layer 2 сеть Base, она начала зарабатывать на “сортировке” транзакций — Sequencer Revenue. Сейчас Coinbase зарабатывает около 60 миллионов долларов в год только на транзакциях Base.

Те, кто строит платежные каналы для агентов, уже учли эти уроки.

В прошлых статьях мы показывали, что просто заблокировав баланс стабильных монет между двумя транзакциями, можно зарабатывать проценты. Это создает мощную денежную машину для компаний, захватывающих “кошельковый слой”.

А если взять управление слоем, то можно открыть еще более крупную денежную реку.

Возьмем пример Visa: при обороте в 14.2 триллиона долларов она зарабатывает около 0.28% комиссионных. В этой ставке — не только плата за обработку, но и “спрос на доверие” — доверие, которое формируется через системы борьбы с мошенничеством, разрешение споров и строгие правила.

Если даже часть этой ставки перенести на будущий рынок агентов, то потенциальные доходы могут достигать сотен миллионов или миллиардов долларов в год. По прогнозам McKinsey, к 2030 году рынок ИИ-агентов достигнет 3 триллионов долларов, и даже при очень скромной доле в 0.1% — это 30 миллиардов долларов прибыли.

Для сравнения, Coinbase в 2025 году за весь год заработала около 2.8 миллиарда долларов. Значит, только сборы за борьбу с мошенничеством, контроль лимитов и управление правилами могут принести доход, превышающий текущие доходы Coinbase.

Итак, будущее за теми, кто сможет одновременно управлять “кошельковым”, “расчетным” и “слоем управления” — полностью вертикально интегрированными платформами.

В этой эпохе финансового мореплавания агентов вертикальная интеграция всей цепочки — единственный способ оставаться на плаву и не стать товаром.