Кто управляет средствами для интеллектуальных агентов?

Автор: Prathik Desai
Перевод: Шэнь Оба, Цзиньсэ Цзяоцай

В марте этого года OpenAI закрыла функцию AI-покупок для клиентов. Эта функция была запущена пять месяцев назад, и всего 30 магазинов Shopify подключились к ней. Проблема заключалась не в платежной инфраструктуре, а в полном отсутствии сопутствующих правил: какие товары может покупать агент, кто собирает налог с продаж, как выявлять мошеннические транзакции, кто отвечает за послепродажное обслуживание — все эти этапы не имели четких стандартов.

Настройка кошелька для AI-агента, создание платежного канала — несложно, но чтобы личные и корпоративные пользователи могли доверять делегированию управления средствами агенту и при этом соблюдать нормативные требования, — задача очень сложная. Единственный способ создать надежную среду — это использовать программируемую систему правил. А отсутствие регуляторных правил уже стало новой возможностью в экономике агентов.

В прошлом году общий объем транзакций AI-агентов достиг 73 миллиона долларов, а количество сделок — 176 миллионов. На первый взгляд, такой масштаб кажется незначительным, но по прогнозам McKinsey, к 2030 году AI-агенты будут обслуживать глобальные потребительские транзакции на сумму от 3 до 5 триллионов долларов.

Компании, работающие в этой сфере, активно борются за контроль над регуляторной базой. Этот уровень включает контроль лимитов расходов, проверку личности, исполнение правил — все ключевые функции, определяющие, какие агенты могут иметь доступ к средствам.

В статье рассматриваются стороны, формирующие финансовую систему для агентов, и анализируются ценности, которые можно получить, доминируя в этой области.

Многоуровневая стратегия: ключевая логика

Прибыльность платежей AI-агентов очень низка. За последний год средняя сумма одной транзакции составляла всего 0,31 доллара.

Посчитаем: транзакция на 0,31 доллара, проходящая через множество посредников, дает очень небольшой доход. Согласно стандартной ставке Stripe (комиссия 2,9% + 0,3 доллара фиксированной платы), конечный доход торговца составляет менее 0,1 цента; комиссия Visa за обмен еще делит треть этой суммы. В то же время, в сети второго уровня для криптовалютных стейблкоинов обработка аналогичной транзакции стоит всего 0,0001 доллара.

Такая разница в стоимости дает криптографическим решениям естественное преимущество на уровне расчетов транзакций.

На сегодняшний день инфраструктура для расчетов уже практически сформирована. В прошлом году большинство из 176 миллионов транзакций AI-агентов проходили через протокол Coinbase x402, и сейчас около 3900 торговцев поддерживают платежи с помощью агентов. Stripe и Tempo совместно запустили конкурирующий протокол Machine Payment Protocol (MPP), который был запущен в марте этого года и поддерживает более 100 сервисов. В то же время Google, Visa, Mastercard также запустили свои продукты для платежей агентов. За год пять крупнейших платежных систем вышли на рынок.

Но обработка транзакций по 0,31 доллара не позволяет получать высокую прибыль. Истинная ценность отрасли — в доходах от хранения капитала и управлении правилами платежей.

На прошлой неделе мы анализировали, как компании могут получать прибыль, контролируя кошельки с активами стейблкоинов агентов, а также что хранение капитала — лишь часть ценности. Более важна система правил, регулирующая использование средств, — она содержит гораздо больший потенциал.

Эта система включает лимиты расходов, аутентификацию личности агента, внедрение политик, аудит транзакций и распределение ответственности за сбои. В настоящее время эта сфера остается «голубым океаном».

В апреле этого года American Express запустила страхование защиты покупок для агентов, компенсирующее убытки от ошибок при покупках AI. Это косвенно подтверждает, что текущая регуляторная система для AI-агентов еще несовершенна. В рынке, который, по прогнозам, за пять лет достигнет нескольких триллионов долларов, заполнение регуляторных пробелов может принести огромную коммерческую выгоду.

Именно поэтому крупные традиционные компании активно развивают регуляторный слой правил.

Что касается места построения этой системы правил — возможные направления включают банки, API для разработчиков и даже цифровые кошельки.

Создание регуляторной системы вокруг кошелька

Каждая трата агента должна проходить через кошелек, что делает его лучшим местом для реализации лимитов расходов, проверки личности и ручного одобрения. Контроль над кошельком — это контроль над регуляторными полномочиями. Гигант платежных инфраструктур Stripe давно понял это.

В июне 2025 года Stripe приобрела Privy, компанию, специализирующуюся на разработке встроенных кошельков. Благодаря этому Stripe получила доступ к более чем 7,5 миллионам кошельков, распределенных по тысячам команд разработчиков. Перед каждым платежом в этом ключевом узле можно принудительно применять правила, лимиты и ручное одобрение.

Stripe также создала полноценный технологический стек для платежей агентов: приобрела платформу Bridge для управления стейблкоинами и обмена фиатом; совместно с Paradigm запустила публичную блокчейн-платформу Tempo, ориентированную на платежные сценарии, и разработала протокол Machine Payment Protocol (MPP), который задает универсальные стандарты для инициирования, авторизации и расчетов платежей агентов.

Сегодня эта финансовая система Stripe для агентов поддерживает такие операции, как проверка баланса, оплата счетов, хранение средств, выпуск виртуальных карт, переводы и платежи. Агент может автоматически выполнять стандартные платежи, а при необходимости — передавать их на ручную проверку. Блокировка счетов осуществляется через Privy — неуправляемый кошелек, охватывающий более 150 стран.

Даже Amazon при запуске разрешений на платежи для AI-агентов выбрала Privy и Coinbase, а не традиционные банки или платежные организации. За пять лет существования Privy смогла выделиться именно потому, что кошелек — это идеальный контрольный узел, позволяющий гибко настраивать точки вмешательства и обеспечивать соблюдение правил.

Исследовательская компания Keyrock в отчете «Кто платит за агентов» отмечает, что конечная форма бизнеса агентов будет компромиссной: агенты получат высокий уровень автономии, но в рамках зашифрованных правил, а человек сможет в любой момент проверить и отменить их операции.

Privy в системе Stripe играет роль определения границ правил.

Privy разработала два режима работы кошелька: первый — полностью под контролем агента, который автоматически совершает транзакции в рамках правил без участия человека; второй — пользователь сохраняет право собственности на кошелек и дает агенту ограниченные полномочия для подписи операций, при этом пользователь может в любой момент отозвать эти полномочия.

Протокол MPP также использует аналогичную регуляторную логику.

MPP включает функцию сессионных разрешений, подходящую для сценариев с высокочастотными транзакциями агентов: пользователь заранее устанавливает лимит расходов, и агент может выполнять несколько платежей подряд в пределах этого лимита без отдельного запроса разрешения. Протокол также поддерживает точечную оплату по моделям крупномасштабных языковых моделей, плату за API по вызовам и другие точные схемы расчетов.

Такая детальная регуляция — невозможна для традиционных банковских карт.

Гонки за вертикальную интеграцию

На сегодняшний день протокол Coinbase x402 лидирует в сфере платежей для агентов, но Privy, благодаря связке с Stripe, создала уникальный канал входа.

Данные показывают, что около 3900 торговцев используют платежи через Coinbase, тогда как число партнеров Stripe — почти в тысячу раз больше. Privy заявила, что при полном подключении всех клиентов Stripe к функции машинных платежей и использовании их кошельковой экосистемы, масштаб бизнеса агентов взлетит. При этом торговцы не нуждаются в создании собственной криптоинфраструктуры.

Конкуренция между Stripe и Coinbase становится все острее, а крупные традиционные компании также активно развивают вертикальные цепочки.

Keyrock выделяет шесть уровней системы платежей для агентов: уровень расчетов, кошельков, маршрутизации, протоколов, регуляторных правил и приложений, и насчитывает в целом 179 связанных проектов.

Из них Coinbase и Stripe охватывают по пять уровней, Circle — четыре, Google — два, а Visa — только один.

За последний год крупные игроки инвестировали более 8 миллиардов долларов для устранения пробелов в цепочке: например, Capital One приобрела платформу AI Brex за 5,15 миллиарда долларов; Mastercard — BVNK за 1,8 миллиарда долларов. Основные объекты сделок — кошельки и AI-программное обеспечение: Stripe купила Privy, Fireblocks — Dynamic, Arbitrum — ZeroDev. Все эти сделки свидетельствуют о тренде: платежные инфраструктурные компании активно развивают независимых поставщиков кошельков.

Эти действия явно показывают: услуги расчетов становятся все более однородными и менее прибыльными, а бизнес, связанный с управлением правами, лимитами и ответственностью, — это главный источник ценности.

Вертикальная интеграция в цепочке создает эффект сложного процента.

Контроль над ключевыми узлами риск-менеджмента позволяет устанавливать правила использования средств, получать доходы от хранения капитала, выбирать партнеров и агентов, а также взимать комиссии за услуги. Канальные барьеры, созданные Stripe и Privy, — яркий пример.

Стратегия Coinbase аналогична: каждое платежное событие по протоколу x402 увеличивает спрос на USDC в их втором уровне сети Base, что создает доходы от хранения капитала. Эти доходы возвращаются в инструменты для агентов, такие как AgentKit, внутри которого есть лимиты сессий, лимиты по транзакциям и белые списки контрактов. Чем больше агентов подключено к AgentKit, тем больше транзакций по x402, и тем сильнее положительный цикл.

Инвестиционные стратегии крупных компаний в этой сфере далеко не ограничиваются этим.

Coinbase Ventures инвестировала в такие стартапы, как Catena Labs, Skyfire и Payman, которые работают в области независимых регуляторных решений. Catena была основана сооснователями Circle, которые также участвовали в финансировании Skyfire, а венчурный фонд a16z инвестировал в обе компании. Visa вложила в Payman и сотрудничает с Skyfire.

Многие ведущие компании, создающие инфраструктуру для расчетов, сейчас активно развивают регуляторный слой. Их стратегия ясна: если регуляторные функции встроены в существующую инфраструктуру (например, двойная архитектура Privy), крупные игроки смогут максимально увеличить доходы; даже если регуляторный слой станет отдельной отраслью, инвестиции в него позволят делиться прибылью.

Значение контроля регуляторного слоя

Обработка только платежных операций никогда не была самой прибыльной частью цепочки. Когда базовые финансовые каналы станут однородными, прибыль сосредоточится в бизнесе по одобрению транзакций и установлению условий.

Многие отрасли прошли через подобную эволюцию.

На ранних этапах интернета, когда проводные сети становились однородными, компании теряли конкурентные преимущества. Поэтому телекоммуникационные компании начали расширять вертикальные услуги. В Индии два крупнейших оператора Jio и Airtel включили в свои тарифы видеоканалы, стриминговые сервисы, неограниченные звонки, приставки и маршрутизаторы; американская AT&T за 850 миллиардов долларов приобрела Time Warner, интегрировав HBO, Warner Bros. и CNN, чтобы конкурировать с Netflix и Amazon.

Когда базовая инфраструктура — широкополосный доступ — перестала приносить прибыль, ценность перешла к контенту, клиентским отношениям и комплексным пакетам.

В криптоиндустрии произошли похожие сценарии.

Транзакционные расчеты — это функция базового протокола, и Ethereum считается универсальной цепочкой для расчетов. После запуска второго уровня Base Coinbase получает доходы с комиссий за каждую транзакцию, и сейчас годовой доход узлов сети составляет около 60 миллионов долларов.

Компании, развивающие платежи для агентов, также используют этот путь.

В статье «Доходы от хранения капитала агентов» мы отмечали, что контроль за активами в стейблкоинах между транзакциями — это новый источник дохода, и это основная ценность кошелька. А регуляторный слой правил может приносить еще более высокие доходы.

Visa осуществляет платежи на сумму 14,2 триллиона долларов в год с общей комиссией 0,28%. Эти доходы включают не только плату за обработку транзакций, но и скрытые расходы на контроль, борьбу с мошенничеством, урегулирование споров и поддержку правил сети.

Исходя из этого, можно оценить огромный потенциал регуляторного слоя в бизнесе агентов. По прогнозам McKinsey, к 2030 году объем транзакций агентов достигнет 3 триллионов долларов. Даже при сборе всего 0,1% регуляторной комиссии (примерно трети от ставки Visa), годовой доход составит 30 миллиардов долларов. Для сравнения, общий доход Coinbase за 2025 год — около 2,8 миллиарда долларов по подпискам и услугам. То есть, только доходы от регуляторных услуг для агентов могут сравняться с совокупным доходом Coinbase от стейкинга, хранения активов и членских программ.

Компания, которая одновременно развивает кошельки, расчетные системы и регуляторные правила, сможет получать тройной доход: доходы от инвестиций в неактивные средства агентов, комиссионные за расчеты и плату за соблюдение правил.

Это означает, что вертикальная интеграция всей цепочки станет единственной бизнес-моделью для сохранения конкурентоспособности в эпоху агентов.