Испытания закона CLARITY: тестирование децентрализации токенов

Автор: Вайдик Мандлой; Источник: TokenDispatch; Перевод: Shaw, Golden Finance

Еще на прошлой неделе, если бы вы спросили десять юристов, относится ли Ethereum к ценным бумагам или товару, ответов могло быть до двенадцати, а в конце вам бы выставили счет на пятьдесят тысяч долларов за консультацию. Такова реальная ситуация в США для бизнеса, связанного с криптовалютой.

Регуляторы медлят с принятием четких правил, а затем, основываясь на интерпретациях постфактум, возбуждают иски за несоответствие, в то время как вся индустрия остается в состоянии неопределенности без ясных стандартов.

Во время руководства Гэри Генслером Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) было инициировано 88 правовых действий против криптопроектов, из которых 92% связаны с нарушениями неполной регистрации. Иными словами, многие компании были наказаны только за то, что не прошли регистрацию по нерегламентированным ранее правилам.

Такой подход кажется абсурдным, все в индустрии это прекрасно понимают, но ничего не могут сделать — единственный выход — уйти с американского рынка.

Но в прошлую среду ситуация изменилась, Сенатский банковский комитет США проголосовал за принятие закона «CLARITY» с 15 голосами «за» и 9 «против». Сенатор Элизабет Уоррен заявила, что этот закон полностью разрушает систему ценного бумаг, существовавшую с 1929 года. Ее слова частично правдивы: закон был разработан с учетом мнений различных сторон индустрии, но такие системные прорывы должны были произойти много лет назад.

Что именно принес закон «CLARITY»? Он установил конкретные критерии для определения, является ли токен ценным бумагом или товаром.

Все токены на начальном этапе по умолчанию считаются ценными бумагами. Если проект собирает средства через продажу токенов и обещает использовать эти деньги для развития проекта, это считается инвестиционным контрактом по определению закона Гоуи и попадает под регулирование SEC. Эта норма существовала с момента появления модели финансирования через криптовалюты и не изменилась.

Настоящий прорыв в новом законе — это возможность для проектов пройти легальную процедуру переклассификации. Закон устанавливает стандарты для определения децентрализованных блокчейнов: если публичный блокчейн работает на открытом исходном коде, функционирует по прозрачным правилам, и ни один человек или группа не владеет более 20% общего объема токенов, проект может подать заявку в SEC, чтобы подтвердить свою достаточную децентрализацию и пройти проверку.

Если SEC в течение 60 дней не выразит возражений, токен может быть переклассифицирован как цифровой товар, а регуляторные полномочия перейдут от SEC к Комиссии по товарным фьючерсам США (CFTC).

Переключение полномочий с SEC на CFTC — важный момент, поскольку эти организации регулируют по-разному. SEC рассматривает токены как ценные бумаги, требует полной регистрации, раскрытия информации и постоянной отчетности; тогда как CFTC считает их товаром, подобным нефти или пшенице, с более мягкими требованиями и меньшими затратами на соблюдение, основной задачей которой является обеспечение честной работы рынка, а не ограничение участников. Любой проект, прошедший децентрализованную проверку, сможет снизить ежедневные издержки на соответствие требованиям.

Проекты получат четырехлетний переходный период для адаптации. Команды смогут подать в SEC заявление о намерении достичь стандартов зрелой децентрализации за четыре года; при этом, постепенно развивая децентрализацию, они смогут пользоваться временными послаблениями. Но если по истечении этого срока проект не достигнет требований, льготы отменят, и он снова попадет под полное регулирование ценными бумагами с более строгой отчетностью.

Если взглянуть на недавно принятый закон «GENIUS», то в США впервые создана полноценная система регулирования цифровых активов: для стейблкоинов установлены правила по резервам, лицензиям и эмитентам; для различных токенов есть четкие критерии определения, регулируются ли они SEC или CFTC, ключевым порогом является концентрация владения — не более 20%. Влияние этих новых правил на существующие проекты и новые эмиссии — вот что действительно важно понять.

Модель краудфандинга для проектов на начальной стадии исчезает

Крупнейшие криптоактивы проходят проверку без проблем. Биткойн не имеет ни одного крупного держателя, владеющего более 20%, и долгие годы считается товаром; после обновления Ethereum у него более 1,07 миллиона валидаторов, что делает его самой децентрализованной инфраструктурой среди всех умных контрактных блокчейнов.

В марте 2026 года SEC и CFTC совместно опубликовали разъяснение, в котором 18 видов токенов официально признаны цифровыми товарами, среди них Биткойн, Ethereum, Solana, XRP, Cardano, Chainlink и Avalanche. Владельцы таких активов могут быть спокойны — их регуляторный статус подтвержден и они считаются товарами.

Но проекты вне этого списка находятся в сложной ситуации. Например, Solana, хотя и входит в список товаров, остается в серой зоне регулирования, поскольку это определение основано только на интерпретациях регуляторов, а не на законе.

Такие интерпретации — это лишь официальные разъяснения двух регуляторов, обладающие рыночным влиянием и способные влиять на цены, но не обладающие юридической силой. Следующий глава SEC может издать новые разъяснения или изменить существующие, и в один момент Solana может потерять статус товара.

Для стартапов, еще не выпустивших токены, ситуация особенно опасна. Согласно закону, все новые токены по умолчанию считаются ценными бумагами, и чтобы уйти от регулирования, необходимо годами подавать раскрытия, юридические документы и полугодовые отчеты, а также достигать стандартов децентрализации.

Например, проект Hiro Systems пытался пройти все процедуры регистрации SEC, и только на юридические услуги и соблюдение требований потратил более 15 миллионов долларов — что превышает сумму привлеченных средств.

Это показывает реальные издержки соблюдения новых правил. Закон предусматривает, что в период перехода на зрелую экосистему сбор средств может быть освобожден до 50 миллионов долларов, но для этого нужно построить полноценную систему соответствия, что стоит очень дорого и доступно только крупным проектам с венчурным финансированием и штатами юристов.

Маленьким стартапам без поддержки институциональных инвесторов практически невозможно пройти такую проверку. Модель краудфандинга Ethereum 2014 года — массовое участие, сообщество, сбор 18 миллионов долларов без регулирования — в рамках новой системы уже невозможна, она считается незаконной.

Почти потерянная зона DeFi

Правила определения товаров и стандарты децентрализации — в центре внимания, но самым важным в законе являются статьи 309 и 409, которые устанавливают «безопасные гавани» для DeFi-разработчиков.

Закон четко прописывает: Создатели смарт-контрактов, валидаторы и разработчики кошельков не считаются финансовыми посредниками, им не нужны лицензии брокеров и они не считаются операторами платежных систем, их деятельность не подлежит регулированию как передача денег. Сам код не равен хранению активов, этот принцип теперь закреплен в законе.

Это важное послабление возникло после дела Roman Storm. Storm создал Ethereum-экосистемный инструмент Tornado Cash для анонимизации транзакций. Он не владеет пользовательскими средствами, не может их заморозить или отменить транзакции, и его проект — открытый исходный код, работает автономно. Но в августе 2025 года правительство США признало его деятельность незаконной за «незарегистрированную передачу денег», поскольку тогда еще не было четких правил, разделяющих разработку программного обеспечения и операции по передаче денег.

Однако в этом положении есть уязвимость. В ходе голосования был внесен временный поправочный пункт, который уточнил: если разработчик контролирует работу протокола через соглашения, сотрудничество или тайные договоренности, он уже не сможет претендовать на «безопасную гавань».

Это означает, что в таких протоколах, как Aave или Compound, участники, голосующие за обновления и решения по управлению, могут быть признаны «сотрудниками» или «совместно управляющими», и тогда разработчики, работающие с этими протоколами, лишаются защиты.

«Безопасная гавань» защищает только инфраструктуру, смарт-контракты, валидаторов и узлы, но не распространяется на пользовательский интерфейс. Большинство пользователей взаимодействуют с DeFi через официальные сайты, такие как Uniswap или Aave. Если регуляторы признают, что управление этими сайтами — это финансовая деятельность, то защита «гавани» распространяется только на код, а не на конечные приложения, что может стать причиной нового крупного регуляторного конфликта в DeFi.

Руководитель Policy Center Hyperliquid, Jake Chervinsky, заявил: «Если этот закон не адаптируется под DeFi, он потеряет смысл». И действительно, без изменений в текущем тексте, «гавань» сможет защитить только теоретическую сторону, а в реальности останутся серьезные риски.

Также Уоррен предлагала внести поправки, дающие Минфину США право вводить санкции против DeFi-протоколов, аналогично блокировке Tornado Cash в 2022 году. Но эта поправка не прошла голосование — 11 «за» против 13 «против», все республиканцы проголосовали против.

На сегодняшний день неясно, сможет ли регулятор применить санкции к открытым исходным кодам без реальных контролирующих лиц. Этот вопрос, скорее всего, дойдет до суда. В будущем юридические команды, защищающие DeFi, смогут ссылаться на результаты этого голосования как на подтверждение, что Конгресс уже обсуждал этот вопрос и отверг возможность расширения полномочий Минфина. Этот результат голосования станет важной юридической основой для защиты отрасли.

Перестройка интересов: победители и дальнейшее развитие

Наиболее выгодной для традиционных банковных структур стала реализация этого закона. «CLARITY» отменяет стандарт SAB 121, который требовал от финансовых институтов учитывать криптоактивы клиентов в своих балансах как обязательства. Этот стандарт был одним из главных препятствий для входа традиционных банков в сферу хранения криптовалют.

Теперь крупные финансовые организации могут легально держать биткойн, Ethereum и другие активы, не нарушая нормативов по капиталу. Платформы вроде BitGo, Anchorage получили возможность расширить бизнес за счет лицензированных услуг по хранению, брокерским и расчетным операциям.

Также ожидается рост рынка токенизации активов. По прогнозам, к 2030 году объем этого рынка может достигнуть от 2 триллионов до 30 триллионов долларов. Ранее такой масштаб был недостижим из-за отсутствия легальных каналов для сделок, а «CLARITY» устранил этот барьер, создав легальную мостовую между традиционным капиталом и рынком токенизированных активов.

Особое значение имеет синергия с законом «GENIUS». Регуляции по стейблкоинам запрещают получать пассивный доход через владение, например, держать USDC на бирже и ждать 5% годовых. Теперь, чтобы зарабатывать, нужно активно участвовать в экосистеме — стейкать токены, участвовать в управлении или предоставлять ликвидность.

Это приводит к тому, что сотни миллиардов неиспользуемых средств начинают активно циркулировать в DeFi-проектах вроде Pendle, Morpho, Maple Finance. Законодатели не ставили целью массовое перетекание капитала в DeFi, но запрет на пассивный доход стимулирует активное участие и перераспределение средств.

По сравнению с хаосом последних десяти лет, «CLARITY» — значительный прогресс. Ранее отрасль находилась в тумане правовой неопределенности, а регуляторы использовали судебные иски вместо четких правил. Но очевидно, что в законе прослеживаются интересы крупных игроков, и его разработка явно ориентирована на них.

Высокие издержки на соблюдение правил, четырехлетний переходный период и необходимость построения полноценной системы соответствия — все эти требования больше подходят крупным проектам с венчурным финансированием и юридической поддержкой. Для новых стартапов это практически невозможно. Модель краудфандинга Ethereum 2014 года — массовое участие, сообщество, сбор 18 миллионов долларов без регулирования — в рамках новой системы считается незаконной.

Это означает, что малым проектам практически невозможно пройти проверку. В результате модель, основанная на добровольной инициативе и сообществе, исчезает, уступая место более жесткому регулированию.

Риск почти исчез

Правила определения товаров и стандарты децентрализации — в центре внимания, но самым важным в законе являются статьи 309 и 409, которые вводят «безопасные гавани» для DeFi-разработчиков.

Закон четко прописывает: Создатели смарт-контрактов, валидаторы и разработчики кошельков не считаются финансовыми посредниками, им не нужны лицензии брокеров и они не считаются операторами платежных систем, их деятельность не подлежит регулированию как передача денег. Сам код не равен хранению активов, этот принцип теперь закреплен в законе.

Это важное изменение возникло после дела Roman Storm. Storm создал Tornado Cash — инструмент для анонимизации транзакций в Ethereum. Он не владеет пользовательскими средствами, не может их заморозить или отменить транзакции, его проект — открытый исходный код, работает автономно. Но в августе 2025 года правительство США признало его деятельность незаконной за «незарегистрированную передачу денег», поскольку тогда еще не было четких правил, разделяющих разработку программного обеспечения и операции по передаче денег.

Однако в этом положении есть уязвимость. В ходе голосования был внесен временный поправочный пункт, который уточнил: если разработчик контролирует работу протокола через соглашения, сотрудничество или тайные договоренности, он уже не сможет претендовать на «безопасную гавань».

Это означает, что в таких протоколах, как Aave или Compound, участники, голосующие за обновления и решения по управлению, могут быть признаны «сотрудниками» или «совместно управляющими», и тогда разработчики, работающие с этими протоколами, лишаются защиты.

«Безопасная гавань» защищает только инфраструктуру, смарт-контракты, валидаторов и узлы, но не распространяется на пользовательский интерфейс. Большинство пользователей взаимодействуют с DeFi через официальные сайты, такие как Uniswap или Aave. Если регуляторы признают, что управление этими сайтами — это финансовая деятельность, то защита «гавани» распространяется только на код, а не на конечные приложения, что может стать причиной нового крупного регуляторного конфликта в DeFi.

Руководитель Policy Center Hyperliquid, Jake Chervinsky, заявил: «Если этот закон не адаптируется под DeFi, он потеряет смысл». И действительно, без изменений в текущем тексте, «гавань» сможет защитить только теоретическую сторону, а в реальности останутся серьезные риски.

Также Уоррен предлагала внести поправки, дающие Минфину США право вводить санкции против DeFi-протоколов, аналогично блокировке Tornado Cash в 2022 году. Но эта поправка не прошла голосование — 11 «за» против 13 «против», все республиканцы проголосовали против.

На сегодняшний день неясно, сможет ли регулятор применить санкции к открытым исходным кодам без реальных контролирующих лиц. Этот вопрос, скорее всего, дойдет до суда. В будущем юридические команды, защищающие DeFi, смогут ссылаться на результаты этого голосования как на подтверждение, что Конгресс уже обсуждал этот вопрос и отверг возможность расширения полномочий Минфина. Этот результат голосования станет важной юридической основой для защиты отрасли.

Перестройка интересов: победители и дальнейшее развитие

Наиболее выгодной для традиционных банковских структур стала реализация этого закона. «CLARITY» отменяет стандарт SAB 121, который требовал от финансовых институтов учитывать криптоактивы клиентов в своих балансах как обязательства. Этот стандарт был одним из главных препятствий для входа традиционных банков в сферу хранения криптовалют.

Теперь крупные финансовые организации могут легально держать биткойн, Ethereum и другие активы, не нарушая нормативов по капиталу. Платформы вроде BitGo, Anchorage получили возможность расширить бизнес за счет лицензированных услуг по хранению, брокерским и расчетным операциям.

Также ожидается рост рынка токенизации активов. По прогнозам, к 2030 году объем этого рынка может достигнуть от 2 триллионов до 30 триллионов долларов. Ранее такой масштаб был недостижим из-за отсутствия легальных каналов для сделок, а «CLARITY» устранил этот барьер, создав легальную мостовую между традиционным капиталом и рынком токенизированных активов.

Особое значение имеет синергия с законом «GENIUS». Регуляции по стейблкоинам запрещают получать пассивный доход через владение, например, держать USDC на бирже и ждать 5% годовых. Теперь, чтобы зарабатывать, нужно активно участвовать в экосистеме — стейкать токены, участвовать в управлении или предоставлять ликвидность.

Это приводит к тому, что сотни миллиардов неиспользуемых средств начинают активно циркулировать в DeFi-проектах вроде Pendle, Morpho, Maple Finance. Законодатели не ставили целью массовое перетекание капитала в DeFi, но запрет на пассивный доход стимулирует активное участие и перераспределение средств.

По сравнению с хаосом последних десяти лет, «CLARITY» — значительный прогресс. Ранее отрасль находилась в тумане правовой неопределенности, а регуляторы использовали судебные иски вместо четких правил. Но очевидно, что в законе прослеживаются интересы крупных игроков, и его разработка явно ориентирована на них.

Высокие издержки на соблюдение правил, четырехлетний переходный период и необходимость построения полноценной системы соответствия — все эти требования больше подходят крупным проектам с венчурным финансированием и юридической поддержкой. Для новых стартапов это практически невозможно. Модель краудфандинга Ethereum 2014 года — массовое участие, сообщество, сбор 18 миллионов долларов без регулирования — в рамках новой системы считается незаконной.

Это означает, что малым проектам практически невозможно пройти проверку. В результате модель, основанная на добровольной инициативе и сообществе, исчезает, уступая место более жесткому регулированию.

Риск почти исчез

Правила определения товаров и стандарты децентрализации — в центре внимания, но самым важным в законе являются статьи 309 и 409, которые вводят «безопасные гавани» для DeFi-разработчиков.

Закон четко прописывает: Создатели смарт-контрактов, валидаторы и разработчики кошельков не считаются финансовыми посредниками, им не нужны лицензии брокеров и они не считаются операторами платежных систем, их деятельность не подлежит регулированию как передача денег. Сам код не равен хранению активов, этот принцип теперь закреплен в законе.

Это важное изменение возникло после дела Roman Storm. Storm создал Tornado Cash — инструмент для анонимизации транзакций в Ethereum. Он не владеет пользовательскими средствами, не может их заморозить или отменить транзакции, его проект — открытый исходный код, работает автономно. Но в августе 2025 года правительство США признало его деятельность незаконной за «незарегистрированную передачу денег», поскольку тогда еще не было четких правил, разделяющих разработку программного обеспечения и операции по передаче денег.

Однако в этом положении есть уязвимость. В ходе голосования был внесен временный поправочный пункт, который уточнил: если разработчик контролирует работу протокола через соглашения, сотрудничество или тайные договоренности, он уже не сможет претендовать на «безопасную гавань».

Это означает, что в таких протоколах, как Aave или Compound, участники, голосующие за обновления и решения по управлению, могут быть признаны «сотрудниками» или «совместно управляющими», и тогда разработчики, работающие с этими протоколами, лишаются защиты.

«Безопасная гавань» защищает только инфраструктуру, смарт-контракты, валидаторов и узлы, но не распространяется на пользовательский интерфейс. Большинство пользователей взаимодействуют с DeFi через официальные сайты, такие как Uniswap или Aave. Если регуляторы признают, что управление этими сайтами — это финансовая деятельность, то защита «гавани» распространяется только на код, а не на конечные приложения, что может стать причиной нового крупного регуляторного конфликта в DeFi.

Руководитель Policy Center Hyperliquid, Jake Chervinsky, заявил: «Если этот закон не адаптируется под DeFi, он потеряет смысл». И действительно, без изменений в текущем тексте, «гавань» сможет защитить только теоретическую сторону, а в реальности останутся серьезные риски.

Также Уоррен предлагала внести поправки, дающие Минфину США право вводить санкции против DeFi-протоколов, аналогично блокировке Tornado Cash в 2022 году. Но эта поправка не прошла голосование — 11 «за» против 13 «против», все республиканцы проголосовали против.

На сегодняшний день неясно, сможет ли регулятор применить санкции к открытым исходным кодам без реальных контролирующих лиц. Этот вопрос, скорее всего, дойдет до суда. В будущем юридические команды, защищающие DeFi, смогут ссылаться на результаты этого голосования как на подтверждение, что Конгресс уже обсуждал этот вопрос и отверг возможность расширения полномочий Минфина. Этот результат голосования станет важной юридической основой для защиты отрасли.

Перестройка интересов: победители и дальнейшее развитие

Наиболее выгодной для традиционных банковских структур стала реализация этого закона. «CLARITY» отменяет стандарт SAB 121, который требовал от финансовых институтов учитывать криптоактивы клиентов в своих балансах как обязательства. Этот стандарт был одним из главных препятствий для входа традиционных банков в сферу хранения криптовалют.

Теперь крупные финансовые организации могут легально держать биткойн, Ethereum и другие активы, не нарушая нормативов по капиталу. Платформы вроде BitGo, Anchorage получили возможность расширить бизнес за счет лицензированных услуг по хранению, брокерским и расчетным операциям.

Также ожидается рост рынка токенизации активов. По прогнозам, к 2030 году объем этого рынка может достигнуть от 2 триллионов до 30 триллионов долларов. Ранее такой масштаб был недостижим из-за отсутствия легальных каналов для сделок, а «CLARITY» устранил этот барьер, создав легальную мостовую между традиционным капиталом и рынком токенизированных активов.

Особое значение имеет синергия с законом «GENIUS». Регуляции по стейблкоинам запрещают получать пассивный доход через владение, например, держать USDC на бирже и ждать 5% годовых. Теперь, чтобы зарабатывать, нужно активно участвовать в экосистеме — стейкать токены, участвовать в управлении или предоставлять ликвидность.

Это приводит к тому, что сотни миллиардов неиспользуемых средств начинают активно циркулировать в DeFi-проектах вроде Pendle, Morpho, Maple Finance. Законодатели не ставили целью массовое перетекание капитала в DeFi, но запрет на пассивный доход стимулирует активное участие и перераспределение средств.

По сравнению с хаосом последних десяти лет, «CLARITY» — значительный прогресс. Ранее отрасль находилась в тумане правовой неопределенности, а регуляторы использовали судебные иски вместо четких правил. Но очевидно, что в законе прослеживаются интересы крупных игроков, и его разработка явно ориентирована на них.

Высокие издержки на соблюдение правил, четырехлетний переходный период и необходимость построения полноценной системы соответствия — все эти требования больше подходят крупным проектам с венчурным финансированием и юридической поддержкой. Для новых стартапов это практически невозможно. Модель краудфандинга Ethereum 2014 года — массовое участие, сообщество, сбор 18 миллионов долларов без регулирования — в рамках новой системы считается незаконной.

Это означает, что малым проектам практически невозможно пройти проверку. В результате модель, основанная на добровольной инициативе и сообществе, исчезает, уступая место более жесткому регулированию.

Риск почти исчез

Правила определения товаров и стандарты децентрализации — в центре внимания, но самым важным в законе являются статьи 309 и 409, которые вводят «безопасные гавани» для DeFi-разработчиков.

Закон четко прописывает: Создатели смарт-контрактов, валидаторы и разработчики кошельков не считаются финансовыми посредниками, им не нужны лицензии брокеров и они не считаются операторами платежных систем, их деятельность не подлежит регулированию как передача денег. Сам код не равен хранению активов, этот принцип теперь закреплен в законе.

Это важное изменение возникло после дела Roman Storm. Storm создал Tornado Cash — инструмент для анонимизации транзакций в Ethereum. Он не владеет пользовательскими средствами, не может их заморозить или отменить транзакции, его проект — открытый исходный код, работает автономно. Но в августе 2025 года правительство США признало его деятельность незаконной за «незарегистрированную передачу денег», поскольку тогда еще не было четких правил, разделяющих разработку программного обеспечения и операции по передаче денег.

Однако в этом положении есть уязвимость. В ходе голосования был внесен временный поправочный пункт, который уточнил: если разработчик контролирует работу протокола через соглашения, сотрудничество или тайные договоренности, он уже не сможет претендовать на «безопасную гавань».

Это означает, что в таких протоколах, как Aave или Compound, участники, голосующие за обновления и решения по управлению, могут быть признаны «сотрудниками» или «совместно управляющими», и тогда разработчики, работающие с этими протоколами, лишаются защиты.

«Безопасная гавань» защищает только инфраструктуру, смарт-контракты, валидаторов и узлы, но не распространяется на пользовательский интерфейс. Большинство пользователей взаимодействуют с DeFi через официальные сайты, такие как Uniswap или Aave. Если регуляторы признают, что управление этими сайтами — это финансовая деятельность, то защита «гавани» распространяется только на код, а не на конечные приложения, что может стать причиной нового крупного регуляторного конфликта в DeFi.

Руководитель Policy Center Hyperliquid, Jake Chervinsky, заявил: «Если этот закон не адаптируется под DeFi, он потеряет смысл». И действительно, без изменений в текущем тексте, «гавань» сможет защитить только теоретическую сторону, а в реальности останутся серьезные риски.

Также Уоррен предлагала внести поправки, дающие Минфину США право вводить санкции против DeFi-протоколов, аналогично блокировке Tornado Cash в 2022 году. Но эта поправка не прошла голосование — 11 «за» против 13 «против», все республиканцы проголосовали против.

На сегодняшний день неясно, сможет ли регулятор применить санкции к открытым исходным кодам без реальных контролирующих лиц. Этот вопрос, скорее всего, дойдет до суда. В будущем юридические команды, защищающие DeFi, смогут ссылаться на результаты этого голосования как на подтверждение, что Конгресс уже обсуждал этот вопрос и отверг возможность расширения полномочий Минфина. Этот результат голосования станет важной юридической основой для защиты отрасли.

Перестройка интересов: победители и дальнейшее развитие

Наиболее выгодной для традиционных банковских структур стала реализация этого закона. «CLARITY» отменяет стандарт SAB 121, который требовал от финансовых институтов учитывать криптоактивы клиентов в своих балансах как обязательства. Этот стандарт был одним из главных препятствий для входа традиционных банков в сферу хранения криптовалют.

Теперь крупные финансовые организации могут легально держать биткойн, Ethereum и другие активы, не нарушая нормативов по капиталу. Платформы вроде BitGo, Anchorage получили возможность расширить бизнес за счет лицензированных услуг по хранению, брокерским и расчетным операциям.

Также ожидается рост рынка токенизации активов. По прогнозам, к 2030 году объем этого рынка может достигнуть от 2 триллионов до 30 триллионов долларов. Ранее такой масштаб был недостижим из-за отсутствия легальных каналов для сделок, а «CLARITY» устранил этот барьер, создав легальную мостовую между традиционным капиталом и рынком токенизированных активов.

Особое значение имеет синергия с законом «GENIUS». Регуляции по стейблкоинам запрещают получать пассивный доход через владение, например, держать USDC на бирже и ждать 5% годовых. Теперь, чтобы зарабатывать, нужно активно участвовать в экосистеме — стейкать токены, участвовать в управлении или предоставлять ликвидность.

Это приводит к тому, что сотни миллиардов неиспользуемых средств начинают активно циркулировать в DeFi-проектах вроде Pendle, Morpho, Maple Finance. Законодатели не ставили целью массовое перетекание капитала в DeFi, но запрет на пассивный доход стимулирует активное участие и перераспределение средств.

По сравнению с хаосом последних десяти лет, «CLARITY» — значительный прогресс. Ранее отрасль находилась в тумане правовой неопределенности, а регуляторы использовали судебные иски вместо четких правил. Но очевидно, что в законе прослеживаются интересы крупных игроков, и его разработка явно ориентирована на них.

Высокие издержки на соблюдение правил, четырехлетний переходный период и необходимость построения полноценной системы соответствия — все эти требования больше подходят крупным проектам с венчурным финансированием и юридической поддержкой. Для новых стартапов это практически невозможно. Модель краудфандинга Ethereum 2014 года — массовое участие, сообщество, сбор 18 миллионов долларов без регулирования — в рамках новой системы считается незаконной.

Это означает, что малым проектам практически невозможно пройти проверку. В результате модель, основанная на добровольной инициативе и сообществе, исчезает, уступая место более жесткому регулированию.

Риск почти исчез

Правила определения товаров и стандарты децентрализации — в центре внимания, но самым важным в законе являются статьи 309 и 409, которые вводят «безопасные гавани» для DeFi-разработчиков.

Закон четко прописывает: Создатели смарт-контрактов, валидаторы и разработчики кошельков не считаются финансовыми посредниками, им не нужны лицензии брокеров и они не считаются операторами платежных систем, их деятельность не подлежит регулированию как передача денег. Сам код не равен хранению активов, этот принцип теперь закреплен в законе.

Это важное изменение возникло после дела Roman Storm. Storm создал Tornado Cash — инструмент для анонимизации транзакций в Ethereum. Он не владеет пользовательскими средствами, не может их заморозить или отменить транзакции, его проект — открытый исходный код, работает автономно. Но в августе 2025 года правительство США признало его деятельность незаконной за «незарегистрированную передачу денег», поскольку тогда еще не было четких правил, разделяющих разработку программного обеспечения и операции по передаче денег.

Однако в этом положении есть уязвимость. В ходе голосования был внесен временный поправочный пункт, который уточнил: если разработчик контролирует работу протокола через соглашения, сотрудничество или тайные договоренности, он уже не сможет претендовать на «безопасную гавань».

Это означает, что в таких протоколах, как Aave или Compound, участники, голосующие за обновления и решения по управлению, могут быть признаны «сотрудниками» или «совместно управляющими», и тогда разработчики, работающие с этими протоколами, лишаются защиты.

«Безопасная гавань» защищает только инфраструктуру, смарт-контракты, валидаторов и узлы, но не распространяется на пользовательский интерфейс. Большинство пользователей взаимодействуют с DeFi через официальные сайты, такие как Uniswap или Aave. Если регуляторы признают, что управление этими сайтами — это финансовая деятельность, то защита «гавани» распространяется только на код, а не на конечные приложения, что может стать причиной нового крупного регуляторного конфликта в DeFi.

Руководитель Policy Center Hyperliquid, Jake Chervinsky, заявил: «Если этот закон не адаптируется под DeFi, он потеряет смысл». И действительно, без изменений в текущем тексте, «гавань» сможет защитить только теоретическую сторону, а в реальности останутся серьезные риски.

Также Уоррен предлагала внести поправки, дающие Минфину США право вводить санкции против DeFi-протоколов, аналогично блокировке Tornado Cash в 2022 году. Но эта поправка не прошла голосование — 11 «за» против 13 «против», все республиканцы проголосовали против.

На сегодняшний день неясно, сможет ли регулятор применить санкции к открытым исходным кодам без реальных контролирующих лиц. Этот вопрос, скорее всего, дойдет до суда. В будущем юридические команды, защищающие DeFi, смогут ссылаться на результаты этого голосования как на подтверждение, что Конгресс уже обсуждал этот вопрос и отверг возможность расширения полномочий Минфина. Этот результат голосования станет важной юридической основой для защиты отрасли.

Перестройка интересов: победители и дальнейшее развитие