Виталик о будущем фонда Ethereum: сокращение продаж ETH, оптимизация и сокращение масштабов

作者：Vitalik Buterin, соучредитель Ethereum; перевод: Shaw, CoinDesk

Поговорим о моем личном мнении относительно будущего развития Фонда Ethereum (EF).

Прежде всего заявляю, что ниже изложены только мои личные взгляды. Совет фонда не состоит только из меня, и у меня нет особых полномочий, которых не имеют другие члены совета. Большая часть работы по трансформации осуществляется Aerugo, я же участвую в обсуждении технических вопросов. В настоящее время совет находится в стадии расширения, и мой голос внутри фонда будет постепенно уменьшаться, что и является моим личным желанием.

К 2025 году исполнительные возможности фонда Ethereum значительно улучшатся, многие оставшиеся проблемы будут решены. На сегодняшний день оптимизация эффективности и фокусировка на целях по-прежнему являются движущими силами развития фонда. После урегулирования многих сложных вопросов в начале этого года я заметил все более очевидную угрозу: часто возникают сомнения, что Виталик постоянно подчеркивает необходимость достижения децентрализации и приватности в Ethereum, чтобы стать технологией с защитной ценностью, но реальные действия фонда этому не соответствуют.

Восприятие информации может различаться у разных людей: некоторые не замечают угрозы и считают, что сейчас организация начала уделять внимание реализации и бизнес-расширению, и дальше достаточно просто стабильно продвигаться и повышать эффективность. Из этого можно сделать вывод, что у нас есть существенные различия в восприятии критики и реакции на нее.

Давайте возьмем пример из другой области.

Можно по-разному смотреть на Google: с одной стороны, Google объединяет глобальную информацию, создавая множество ценностей для общества, и является образцом коммерческого успеха; с другой стороны, Google начинался с идеалов и первоначальных целей, но со временем постепенно был поглощен мейнстримовой коммерциализацией, предав принцип “не творить зло”.

Мое мнение о Google находится где-то посередине. Но если вернуться к 2008 году, и у меня была бы кнопка, которая могла бы повысить уровень приверженности Google этим принципам, например, дать Ричарду Столлману постоянное право вето на ключевые политики, я бы без колебаний нажал бы на нее.

Причина в том, что решения отдельной компании не равнозначны развитию всей отрасли или даже страны. В целом технологическая индустрия постепенно отходит от первоначальных добрых целей, гонится за коммерческими интересами, слепо стремится к ускорению развития супер-интеллекта, проникается эгоистическими спекуляциями, а компании вынуждены или даже добровольно идут на контроль, слежку и военные запросы со стороны правительств.

В такой ситуации, если какая-то компания пойдет против тренда, придерживаясь принципов, описанных Бернаром Шоу как “индивидуалист-непослушник”, сохраняя свои убеждения и идущая против течения, она сможет лучше защищать свободу общества, баланс власти и стабильность, чем все остальные, идущие по течению. Это часть моего многообразного подхода.

Такие идеи не уникальны для меня, они во многом совпадают с первоначальной миссией, которую ставили перед собой Aya и другие при создании организации.

Как эта идея соотносится с ролью фонда Ethereum?

Фонд Ethereum не является центральным ядром экосистемы Ethereum, а лишь одним из узлов, обладающим определенной миссией и существующим параллельно с другими субъектами. Мы придерживаемся этого понимания, но внутри и вне экосистемы многие участники хотят, чтобы фонд стал управлять всей ситуацией. Сейчас мы предпринимаем шаги для укрепления своей независимости.

Этот сдвиг особенно важен. У фонда есть ограничения по ресурсам и организационной структуре: его доля ETH в сети составляет всего около 0,16%, и даже меньше, чем у многих частных держателей; в то время как у большинства официальных фондов блокчейнов доля составляет от 10% до 50%.

Исходя из первоначальных целей, границы работы фонда были определены в документах по продаже токенов и предварительным материалам — это разработка программ на цепочке и завершение версий сетевых итераций. Эти задачи были полностью выполнены к 2022 году, и фонд изначально не предназначался для постоянного хранения активов.

На текущем этапе фонд решил перераспределить оставшиеся ресурсы, сосредоточившись на долгосрочной устойчивости, а не на расширении бизнеса, что также означает сокращение продаж ETH. Основное направление работы — поддержка ключевых аспектов, определяющих уникальные свойства Ethereum, таких как сопротивляемость цензуре, сопротивляемость манипуляциям, открытость, приватность и безопасность, а также развитие тех областей, в которых другие участники не хотят или не могут участвовать.

Это требует принятия решений о приоритетах: некоторые популярные проекты и талантливые специалисты в будущем могут выйти из системы фонда и развиваться независимо. Даже если команда обладает высоким уровнем технических навыков, хорошей репутацией и разделяет основные принципы, отделение части деятельности — необходимость для привлечения внешнего капитала и расширения инфраструктуры. В то же время фонд будет четко обозначать свою ценностную позицию.

Все эти изменения будут реализовываться в тесном сотрудничестве с участниками экосистемы Ethereum. Большинство участников разделяют основные ценности, но это не означает, что они полностью сосредоточены на этой области. Например, я поддерживаю идею уменьшения жестокого обращения с животными и предпочитаю вегетарианство, но не являюсь чистым вегетарианцем.

Фонд в настоящее время находится в переходной стадии, и в ближайшие месяцы планируется утвердить новую долгосрочную стабильную структуру. Ниже я изложу только свою личную техническую точку зрения на основные принципы новой архитектуры, при этом организация также должна учитывать множество ключевых нефункциональных аспектов.

Ключевой принцип: Ethereum должен обладать уникальной конкурентной силой. В условиях быстрого развития искусственного интеллекта и стремительных технологических обновлений, полагаться только на существующую архитектуру виртуальной машины Ethereum и небольшие апгрейды для адаптации к краткосрочным потребностям уже недостаточно.

Некоторые считают, что высокая производительность — это абсолютное достижение, например, миллионы транзакций в секунду. На мой взгляд, слепое стремление к таким показателям — неправильное направление. Если просто повышать производительность, при этом уровень децентрализации будет лишь немного выше конкурентов, итогом станет посредственность, и такой путь не сможет привести к успеху.

Ethereum действительно нуждается в масштабировании, но важнее — создать абсолютное преимущество по ключевым ценностям, сосредоточившись на развитии сопротивляемости цензуре, манипуляциям, открытости, приватности и безопасности. Конкретные направления:

• Создать сеть с доказуемой безуязвимостью. Полгода назад идея полностью безуязвимой сети казалась фантастикой для специалистов по кибербезопасности. Сегодня, благодаря формализации с помощью ИИ, эта цель становится достижимой, и Ethereum должен занять лидирующие позиции в этой области.

• Комбинированные механизмы консенсуса. В сочетании с легковесной архитектурой консенсуса Ethereum — единственная публичная цепочка с двойной безопасностью: обладает классическими свойствами Byzantine Fault Tolerance, способна выдерживать атаки с высоким процентом злонамеренных узлов в асинхронной сети; и обладает характеристиками Proof-of-Work, аналогичными Bitcoin, в синхронных сетях, способна противостоять атакам до 49% хэшрейта. Другие цепочки либо используют только одну из этих характеристик. Я всегда придерживаюсь этого принципа: консорциумные цепочки и некоторые мейнстримовые публичные цепочки могут полагаться на консенсус сообщества и жесткие форки для восстановления после сбоев, но Bitcoin, Ethereum и ZK-цепочки не могут использовать такие “страховочные” механизмы.

• Минимизировать посреднические звенья. В настоящее время взаимодействия через смарт-контракты, кошельки и протоколы приватности требуют посредников для упаковки транзакций, что ухудшает пользовательский опыт и создает риски безопасности. Команда работает над протоколами FOCIL, предложениями EIP-8141 и другими технологиями, чтобы улучшить механизм упаковки, снизить количество посредников, поддерживая разные алгоритмы шифрования и протоколы приватности. Также на уровне клиента ведется оптимизация логики взаимодействия, чтобы избавиться от проблем с невозможностью проверки блоков кошельком и утечками приватных данных, движемся к более безопасной и соответствующей нормативам модели.

Некоторые цели кажутся нереалистичными, но даже их частичное выполнение — например, сохранение посреднических структур или гибкое переключение провайдеров — позволит поддерживать работу сети. Однако такие компромиссы не создадут ядро Ethereum с ключевыми преимуществами, поэтому мы стремимся к совершенству.

К счастью, эти основные цели не противоречат высокой пропускной способности, команда активно исследует технологии масштабирования второго уровня. Разработки полноценной второй цепочки также помогут развитию, особенно в сценариях высокой частоты транзакций и приватных взаимодействий. Использование технологий точечно-ориентированной передачи данных и различных оптимизаций позволит значительно сократить время блока.

С точки зрения финансовой ценности, основным активом сети Ethereum является ETH, общая капитализация которого достигает 250 миллиардов долларов. Все перечисленные технологические улучшения реально укрепят ценность ETH.

Лично у меня около 90% активов — это ETH, оставшиеся примерно 40 миллионов долларов — это онлайновые фиатные активы, которые я полностью планирую инвестировать в открытые биотехнологические и аппаратно-программные проекты. Однако поддержание стоимости ETH — не входит в обязанности фонда. Это требует поддержки со стороны других держателей токенов внутри экосистемы, многие из которых владеют значительно большими объемами, чем фонд. Фонд также разрабатывает модели сотрудничества, чтобы оказывать начальную поддержку таким внешним участникам.

В будущем фонд Ethereum станет более компактным и узконаправленным, с более четкой ценностной позицией. Некоторые идеи могут казаться непонятными широкой публике, но это обеспечит более долгий срок существования организации и позволит постоянно создавать уникальную ценность для отрасли.