Только что понял кое-что удивительное о Jane Street, что большинство людей полностью пропускает. Эта компания тихо доминирует на Уолл-стрит, оставаясь почти невидимой для общественности, и чем больше ты копаешь, тем страннее становится.

Начну с цифр, потому что они честно безумные. Jane Street заработала 20,5 миллиарда долларов чистого торгового дохода в 2024 году. Чтобы понять масштаб, вся торговая дивизия Citigroup в тот год получила 19,8 миллиарда долларов. Bank of America? 18,8 миллиарда. Компания с примерно 3000 сотрудниками превзошла по доходам двух банковских гигантов с сотнями тысяч сотрудников вместе взятых. К 2025 году ситуация стала еще более абсурдной — они достигли 10,1 миллиарда долларов только за второй квартал, опередив практически все крупные банки Уолл-стрит.

Но вот что интересно. Как такая прибыльная фирма остается в тени? Ответ — их культура действительно отличается от всего остального в финансах. Нет CEO. Нет иерархии. Нет титулов вроде Вице-президента. Вместо этого 30-40 старших сотрудников принимают решения коллективно и фактически владеют компанией. Вся их компенсация связана с прибылью компании, а не с отдельными сделками, что означает, что никто не мотивирован рисковать безумными рисками ради собственного бонуса.

Они также используют OCaml — этот малоизвестный язык функционального программирования, которым почти никто из других финансовых фирм не пользуется. Их кодовая база превышает 25 миллионов строк — примерно половина размера кода Большого адронного коллайдера. Почему? Потому что в торговле одна ошибка может стоить сотни миллионов. Типовая система OCaml ловит ошибки до того, как они станут катастрофическими. В результате: трейдеры, покидающие Jane Street, трудно нанять в других местах, потому что их навыки не переносятся. Это на самом деле гениальный способ удержания талантов.

Их процесс найма тоже странный. Они не спрашивают о вашем опыте в финансах или программировании. Они спрашивают, можете ли вы решать задачи под давлением — вопросы по вероятностям, теории игр, расчету ожидаемой стоимости. Начинающим стажерам предлагают базовую зарплату в 300 000 долларов. Это не маркетинговый трюк; они искренне считают, что нанимают решателей головоломок, а не экспертов по финансам.

Теперь о темной стороне. Jane Street участвовала в серьезных юридических ситуациях, которые показывают, насколько агрессивно они работают.

В Индии Комиссия по ценным бумагам и биржам запустила 105-страничное расследование их торговых практик. Их стратегия была сложной: в дни истечения опционов на Bank Nifty они покупали огромные объемы индексных акций и фьючерсов утром (иногда более 20% общего торгового объема), одновременно коротя опционы. Затем, во второй половине дня, они продавали все, искусственно снижая индекс, чтобы заработать на своих коротких позициях. В один из дней, когда SEBI проверяла их, они потеряли 7,5 миллиона долларов на спотовой торговле, но заработали 89 миллионов на опционах. Чистая прибыль: 81,5 миллиона. С января 2023 по март 2025 года SEBI подсчитала, что Jane Street заработала примерно 4 миллиарда долларов во всех торговых сегментах Индии, в то время как 93% розничных трейдеров опционов на этом рынке теряли деньги.

Они были приостановлены в июле 2025 года, их счета заморожены, но после внесения 560 миллионов долларов в эскроу, торговые привилегии были восстановлены в июле — хотя расследование продолжается.

Затем есть ситуация с Terra/Luna. В мае 2022 года, когда стабилькоин UST Terra рушился, внутренний меморандум Jane Street показывает, что кто-то по имени Брайс Пратт — ранее работавший в Terraform, прежде чем присоединиться к Jane Street — состоял в приватной чат-группе с сотрудниками Terraform. 7 мая Terraform тихо вывел 150 миллионов долларов UST из пула ликвидности Curve. Через десять минут кошелек Jane Street вывел 85 миллионов долларов из того же пула. Вместе они вывели 235 миллионов долларов, фактически сломав поддержку ликвидности UST и вызвав крах. За несколько часов до падения экосистемы Jane Street уже перевела свои активы в безопасность. Ликвидатор подал иск в феврале 2026 года, обвиняя в инсайдерской торговле. Ответ Jane Street был простым: они назвали это отчаянным иском и указали, что мошенничество Do Kwon — настоящая проблема. Обе вещи могут быть правдой.

Сэмюэл Бэнкман-Фрид работал в Jane Street с 2014 по 2017 год, зарабатывая бонусы от 300 000 до 1 миллиона долларов. Во время выборов 2016 года он создал систему для быстрого прогнозирования результатов голосования, которая опередила CNN, и Jane Street использовала ее для коротких позиций на рынке до того, как победа Трампа была заложена в цену. Они заработали 300 миллионов долларов за одну ночь — и потеряли все, когда рынок пошел вверх вместо вниз. Их не уволили. Они хвалили его точность прогнозов. Такая среда сформировала его взгляды на риск.

Когда рухнул FTX, сеть бывших сотрудников Jane Street произвела шок. SBF, Каролина Эллисон (генеральный директор Alameda и бывший трейдер Jane Street), Гейб Бэнкман-Фрид, Лили Чжан, Дункан Рейнганс-Ю — плотность людей из Jane Street в криптовзрыве было невозможно игнорировать.

Так что же такое Jane Street? Они определенно одна из самых прибыльных торговых операций на планете. Их доля рынка говорит сама за себя — 24% рынка первичных ETF в США, 41% объема торгов облигационными ETF, 17% вторичного рынка ETF в Европе, примерно 8% объема опционов в США. Каждый раз, когда вы покупаете или продаете ETF, есть большая вероятность, что Jane Street находится на другой стороне сделки.

Но они также работают в серых зонах, за которыми все больше следят регуляторы. Они — эксперты по информационной асимметрии, которые масштабировали это преимущество до системного уровня. Математические вопросы в их интервью, крах Terra, стратегия торговли в Индии — все это головоломки. И когда внимание рынка наконец переключилось на саму Jane Street, компания стала самой большой загадкой из всех.