Ладно, эта тема квантовых вычислений становится невозможной для игнорирования.

Несколько месяцев назад меня раскритиковали за то, что я сказал, что криптография биткоина может не пережить следующее десятилетие, и честно говоря, сообщество наконец-то догоняет то, что должно было быть очевидно.
Но сейчас мы сталкиваемся с гораздо более запутанной проблемой: что делать с 1,7 миллионами биткоинов сатоши нокаомото, когда появятся квантовые компьютеры?

Вот в чем дело — и тут начинается остро — Google переходит к 2029 году, Cloudflare к 2029, Ethereum к 2029, даже правительство США планирует к 2030–2035 годам.
А биткоин? Мы все еще спорим, реальна ли вообще эта угроза.
Это на самом деле стыдно.
Нельзя претендовать на статус передовой технологии, если ты последний, кто обновляет свою криптографию.

Некоторые ярые биткоинеры рефлекторно отрицают квантовые риски, потому что у них есть травма от прошлых сравнений с Виталиком и сомнительных криптоакций.
Но это не стратегия.
Это просто отрицание.
Нам нужно двигаться дальше.

Путь обновления на самом деле прост: мягкий форк, переходный период, в течение которого можно мигрировать на квантоустойчивые подписи по своему графику,
а затем в конечном итоге отключить старые подписи на эллиптических кривых до наступления Дня Квантов.
Идеально, чтобы все перевели свои монеты до того, как ситуация станет критической.
В теории — достаточно просто.

Но потом наступает реальность.

Когда квантовые компьютеры действительно станут серьезной угрозой, сообщество биткоина расколется на два совершенно непримиримых лагеря, и оба будут иметь действительно веские аргументы.
Это сделает войну за размер блока выглядеть милой.

**Лагерь Заморозки** (институты, управляющие активами, хранители, в общем, все, кто управляет чужими деньгами):
Для них единственно разумным решением будет заморозить эти 1,7 миллиона немигрированных монет.
Это монеты сатоши нокаомото, а также ранние майнеры, у которых было почти два десятилетия, чтобы их переместить.
Если они не мигрировали — это халатность.
Им предупреждали.
Готово.

Но вот почему институты действительно будут настаивать на этом:
представьте, что 1,7 миллиона биткоинов внезапно попадут в обращение через квантовый кражу.
Только волатильность уже была бы катастрофической.
Неизвестные акторы, неизвестные мотивы, неожиданный рост денежной массы.
Для хранителей, управляющих активами клиентов, это — экзистенциальная угроза.
Они буквально не могут этого допустить.
Ожидайте, что крупные биржи, управляющие активами и эмитенты ETF заранее объявят, что признают только форк заморозки.
Это их ядерный вариант.

**Лагерь Без Заморозки** (жесткие разработчики, идеологические биткоинеры, пуристы):
Для них это не обсуждается.
Сатоши нокаомото установил лимит в 21 миллион.
Это основополагающий принцип.
Никто не может произвольно изменить его на 19,3 миллиона просто потому, что так удобнее.
Биткоин не делал форк после потери 850 000 монет на Mt. Gox.
Биткоин не делал форк после хаоса с DAO, как Ethereum.
Это буквально наша ДНК.

Плюс они скажут:
зачем квантовому злоумышленнику сбрасывать все на рынок?
Экономическая рациональность подсказывает, что он просто будет держать.
И если мы позволим институтам шантажировать протокол ради крупных изменений,
мы откажемся от децентрализации.
Кто знает, что они потребуют дальше — proof-of-stake?
Идентификацию клиентов на уровне протокола?

Влиятельные разработчики, такие как Питер Вуилье, уже заявили, что эти монеты "должны быть конфискованы", если квантовая угроза станет реальной.
Но много разработчиков — в лагере без заморозки.
Это действительно делит сообщество.

**Итак, что же на самом деле произойдет?**

Вероятнее всего — победят институты.
И сделают это эффективно — просто коллективно объявят, что признают только форк заморозки как "настоящий биткоин", а все остальное — бесполезный форк.
Вот и все.
Игра окончена.
Конечно, биткоинеры будут жаловаться, но большинство людей не готовы потерять свои сбережения ради идеологической чистоты.
Экономические узлы в 2026 году имеют гораздо больше власти, чем во время войны за размер блока в 2017.
Тогда институты едва участвовали.
А сейчас?
MicroStrategy, Grayscale, крупные управляющие активами — эти структуры имеют серьезное голосование.
И форк заморозки поддерживают гораздо больше разработчиков, чем когда-либо поддерживали предложение о двойном масштабировании.

Или мы получим сценарий очередной войны за размер блока, где сообщество сопротивляется и побеждает.
Но я думаю, что сейчас это маловероятно.
Экономика слишком очевидна.

**Но есть третий путь, о котором никто не говорит.**

Что если мы юридически восстановим эти монеты вместо их заморозки?
Вот как это могло бы работать:

Американская компания в области квантовых вычислений (Google, IBM или кто выиграет гонку) создает квантовый компьютер с криптографическими возможностями и заключает контракт с правительством США на юридическое восстановление 1,7 миллиона уязвимых монет.
Но — и это важно — они не владеют ими.
Назначенный судом получатель или доверенное лицо держит их в доверительном управлении, ожидая, пока сатоши нокаомото или другие претенденты докажут право собственности.
Это похоже на морское спасательное право: вы спасаете имущество с кораблекрушения, получаете судовое разрешение на спасательную плату, но не владеете тем, что восстановили.

Компания-спасатель получает временную исключительную лицензию на восстановление этих монет (до появления других квантовых акторов).
Претенденты теоретически могут доказать право собственности через электронные записи майнинга 2009–2010 годов.
Если никто не заявит права — что почти наверняка, — монеты, скорее всего, попадут в стратегический резерв биткоинов, управляемый Казначейством.
Технически сатоши мог бы иметь претензию, но монеты фактически станут собственностью правительства США.

Это циферпанк? Нет.
Но большинство биткоинеров уже приняли участие правительства.
Многие даже хотят стратегический резерв.
И это решение полностью избегает изменений протокола, одновременно предотвращая катастрофическую инфляцию.

Мой личный рейтинг:

1. Юридическое восстановление в стратегический резерв (сохраняет целостность протокола)
2. Реализация заморозки (работает, но меняет суть биткоина)
3. Без заморозки (биткоин потенциально становится бесполезным)

Если мы заморозим — что-то в ядре умрет.
Биткоин выживет, но это уже не та сеть, которую строил сатоши нокаомото.
А это важнее, чем многие осознают.

Следующие годы будут безумными.
Угроза квантов реальна.
Философские дебаты — тоже.
А давление со стороны институтов только усилится.
Это будет ключевой вопрос для биткоина в конце 2020-х.