Кто станет «цифровым центральным банком»? Circle подал заявку на Arc

Автор: Дэвид, Deep Tide TechFlow

Перевод: @mangojay09, Юйцзян Web3

12 августа, в тот же день, когда был опубликован первый финансовый отчет после выхода на биржу, Circle бросила мощную бомбу: @arc — блокчейн уровня L1, созданный специально для стабильных монет.

Если смотреть только на заголовки новостей, можно подумать, что это очередная история о обычной публичной блокчейн-сети.

Но если рассматривать её в контексте семилетней траектории Circle, то становится ясно:

Это не просто публичный блокчейн, а декларация о «цифровом центральном банке».

В традиционной модели у центральных банков три основные функции: выпуск валюты, управление платежными системами и формулирование монетарной политики.

Circle шаг за шагом воспроизводит эти функции в цифровом формате — сначала захватив «монополию на эмиссию» с USDC, затем построив систему расчетов на базе Arc, а в следующем шаге, возможно, займется формулированием цифровой валютной политики.

Это касается не только одной компании, а перераспределения денежной власти в эпоху цифровых технологий.

Эволюция центрального банка Circle

В сентябре 2018 года, когда Circle и Coinbase совместно запустили USDC, рынок стабильных монет всё ещё доминировал Tether.

Circle выбрала путь, казавшийся тогда «глупым»: максимальное соблюдение нормативов.

Во-первых, они активно боролись с самыми строгими регуляторными барьерами и стали одной из первых компаний, получивших лицензии BitLicense в штате Нью-Йорк. Эта лицензия, называемая в индустрии «самой сложной в мире», требовала прохождения очень сложной процедуры, отпугнув многие компании.

Во-вторых, они не пошли один на один с регуляторами, а объединились с Coinbase в Центр — это позволяло разделить регуляторные риски и одновременно подключить огромную пользовательскую базу Coinbase, давая USDC старт с преимуществом.

В-третьих, они сделали прозрачность резервов на высшем уровне: ежемесячно публиковали аудиторские отчеты, подтверждающие, что резерв полностью обеспечен наличными и краткосрочными американскими казначейскими облигациями, без использования коммерческих бумаг или высокорискованных активов. Такой «преподавательский» подход в ранние годы был не очень популярным — в эпоху «дикого роста» 2018–2020 годов USDC критиковали за «слишком централизованный» характер и медленный рост.

Перелом наступил в 2020 году.

Летний бум DeFi вызвал резкий рост спроса на стабильные монеты, а ещё важнее — институциональные игроки, такие как хедж-фонды, маркет-мейкеры и платежные компании, начали активно входить в рынок, и преимущества USDC в соответствии с нормативами стали очевидны.

От 1 миллиарда долларов в обороте до 42 миллиарда, а сейчас — около 65 миллиардов — кривая роста USDC почти вертикальна.

В марте 2023 года, после банкротства Silicon Valley Bank, Circle обнаружила, что у них есть 3,3 миллиарда долларов резервов в этой банке, и USDC временно «открепился» до 0,87 доллара, вызвав панику.

Результатом этого «стресс-теста» стало то, что правительство США, чтобы предотвратить системный риск, гарантировало полное возмещение вкладов всех клиентов Silicon Valley Bank.

Хотя это и не было специально предназначено для поддержки Circle, событие заставило компанию понять: одних только эмиссионных лицензий недостаточно, нужно контролировать больше инфраструктурных элементов, чтобы по-настоящему управлять своей судьбой.

И именно это ощущение контроля усилило распад Центра — он обнажил «рабочий» статус Circle.

В августе 2023 года Circle и Coinbase объявили о распуске Центра, и Circle полностью взяла под контроль USDC. На первый взгляд, это — получение независимости; но цена оказалась высокой: Coinbase получила 50% доходов от резервов USDC.

Что это значит? В 2024 году Coinbase заработала 910 миллионов долларов на USDC, рост — 33%. А Circle в том же году потратила свыше миллиарда долларов на распространение, большая часть которых ушла на Coinbase.

Другими словами, Circle, усердно развивая USDC, делит половину прибыли с Coinbase. Это похоже на то, как центральный банк печатает деньги, но половину монетной прибыли отдаёт коммерческому банку.

Кроме того, рост Tron открыл Circle новые возможности для получения прибыли.

В 2024 году Tron обработала транзакции USDT на сумму 5,46 триллионов долларов, ежедневно — более 2 миллионов переводов. За счет инфраструктурных сборов это приносит значительный доход, что является более «высокоуровневой» и стабильной моделью, чем просто выпуск стабильных монет.

Особенно при ожидании снижения ставок ФРС, когда доходы от процентов по стабильным монетам могут сократиться, инфраструктурные сборы останутся относительно стабильными.

Это послужило сигналом для Circle: кто контролирует инфраструктуру, тот и собирает налоги.

Итак, Circle начал трансформацию в инфраструктурного игрока, реализуя много направлений:

• Circle Mint — позволяет корпоративным клиентам напрямую создавать и выкупать USDC;

• CCTP (протокол межцепочечной передачи) — обеспечивает нативную передачу USDC между разными блокчейнами;

• Circle APIs — предоставляет полный набор решений для интеграции стабильных монет в бизнес-процессы.

К 2024 году доходы Circle достигли 1,68 миллиарда долларов, и структура доходов начала меняться — помимо традиционных процентов по резервам, всё больше поступает с API, межцепочечных сервисов и корпоративных решений.

Эта трансформация подтверждается последним финансовым отчетом Circle:

Данные показывают, что во втором квартале этого года доходы от подписок и сервисов составили 24 миллиона долларов, что примерно 3,6% от общего дохода (основная часть — проценты по резервам USDC), но по сравнению с прошлым годом рост — 252%.

От бизнеса, основанного на получении процентов с печати денег, к бизнесу, приносящему доходы от аренды инфраструктуры — модель стала более управляемой.

Появление Arc — яркий пример этого перехода.

USDC как нативный Gas не требует владения ETH или другими волатильными токенами; система запросов котировок для институциональных клиентов поддерживает 24/7 on-chain расчет; подтверждение транзакций менее 1 секунды, есть опции для балансов и приватности — всё для соответствия нормативам.

Эти функции — скорее, технологическая декларация о суверенитете валюты. Arc открыт для всех разработчиков, но правила устанавливает Circle.

Таким образом, от Centre до Arc — Circle совершила тройной прыжок:

от частного банка, выпускающего банковские билеты, к монополии на выпуск валюты, и далее — к управлению всей финансовой системой — и всё это быстрее.

И эта «мечта о цифровом центральном банке» не единственная в гонке.

Амбиции, разные пути

К 2025 году в сфере стабильных монет у крупных игроков есть одна «мечта о центральном банке», только реализуют её по-разному.

Circle выбрала самый сложный, но, возможно, самый ценный путь: USDC → Arc блокчейн → полноценная финансовая экосистема.

Circle не ограничивается ролью эмитента стабильных монет, а стремится контролировать весь цепной цикл — от выпуска валюты до расчетных систем, от платежных каналов до финансовых приложений.

Дизайн Arc пропитан «центробанковским мышлением»:

Во-первых, инструмент монетарной политики: USDC как нативный Gas дает Circle возможность управлять ставками, подобно «базовой ставке»; во-вторых, монополия на расчет: встроенный механизм RFQ для внешней валюты, обеспечивающий обязательные цепочные расчеты; и, наконец, право на установление правил: Circle сохраняет контроль над обновлениями протокола, решая, какие функции запускать, а какие — запрещать.

Самая сложная часть — миграция экосистемы: как убедить пользователей и разработчиков перейти с Ethereum?

Ответ Circle — не миграция, а дополнение. Arc не призван заменить USDC на Ethereum, а служит решением для тех случаев, где существующие публичные цепи не справляются. Например, для корпоративных платежей с требованиями к приватности, для мгновенных расчетов по внешней валюте, для предсказуемых затрат на цепочке.

Это — рискованная ставка. Если всё получится, Circle станет «Федеральным резервом» цифровых финансов; если нет — миллиарды инвестиций могут оказаться напрасными.

PayPal действует прагматично и гибко.

В 2023 году PYUSD впервые запущен на Ethereum, в 2024 — расширен на Solana, в 2025 — запущен в сети Stellar, а недавно — на Arbitrum.

PayPal не создает собственную цепь, а использует существующие — PYUSD легко распространяется по нескольким экосистемам, каждая из которых — канал для дистрибуции.

На ранних этапах распространения стабильных монет важнее было иметь каналы, чем инфраструктуру. Если есть готовое решение — зачем тратить время и ресурсы на создание своего?

Занять умы и сцены — и только потом заниматься инфраструктурой. В конце концов, у PayPal есть 20 миллионов торговых точек.

Tether — это, по сути, «теневой центральный банк» в криптомире.

Он почти не вмешивается в использование USDT, выпустил — и пусть циркулирует, как наличные. В регионах с слабым регулированием и сложностями KYC USDT стал единственным выбором.

Основатель Circle Paolo Ardoino в интервью отметил, что USDT в основном ориентирован на развивающиеся рынки (Латинская Америка, Африка, Юго-Восточная Азия), помогая обходить неэффективную финансовую инфраструктуру, — это скорее международный стабильный токен.

Благодаря тому, что на большинстве бирж USDT торгуется в 3–5 раз больше пар, чем USDC, он сформировал мощную сеть ликвидности.

Интересно, как Tether относится к новым цепочкам. Оно не строит их самостоятельно, а поддерживает сторонние — например, Plasma и Stable. Это своего рода ставка: с минимальными затратами сохранять присутствие в разных экосистемах, наблюдая, кто из них сможет стать лидером.

В 2024 году прибыль Tether превысит 10 миллиардов долларов, превзойдя многие традиционные банки; при этом Tether не использует эти деньги для собственных цепочек, а продолжает покупать госдолги и биткоины.

Tether делает ставку на то, что при достаточных резервах и отсутствии системных рисков, инерция сохранит USDT в роли доминирующей валюты в стабильных монетах.

Эти три модели отражают разные взгляды на будущее стабильных монет.

PayPal верит в приоритет пользователя. Есть 20 миллионов торговых точек — и технологическая архитектура вторична. Это интернет-мышление.

Tether считает, что важна ликвидность. Пока USDT — основная торговая валюта, всё остальное не так важно. Это биржевое мышление.

А Circle — за инфраструктуру. Контролируя инфраструктуру, контролируешь будущее. Это мышление центрального банка.

Выбор обусловлен, возможно, словами CEO Circle Джереми Аллэйра на слушаниях в Конгрессе: «Доллар находится на распутье, конкуренция за валюту — это сейчас технологическая борьба».

Circle видит не только рынок стабильных монет, а возможность стать стандартом цифрового доллара. Если Arc удастся, он может стать «Федеральной резервной системой» цифрового доллара. Этот риск оправдан.

2026 год — ключевое окно

Время сжимается. Регуляция движется вперед, конкуренция усиливается, и когда Circle объявила, что Arc запустится в 2026 году, реакция криптосообщества была:

Слишком медленно.

В индустрии, где ценится «быстрая итерация», почти год на переход с тестнета на основной — кажется, что упущена возможность.

Но если понять ситуацию Circle, то этот срок выглядит вполне приемлемым.

17 июня Сенат США принял закон GENIUS. Это первый федеральный регуляторный каркас для стабильных монет в США.

Для Circle это долгожданное «признание». Как самый соответствующий нормативам эмитент, Circle практически уже соответствует всем требованиям GENIUS.

К 2026 году эти правила начнут применяться, и рынок адаптируется к новым условиям. Circle не хочет быть первым, кто попробует, но и не хочет опоздать.

Корпоративные клиенты ценят предсказуемость, а Arc предлагает именно её — ясное регулирование, стабильные технологии, четкую бизнес-модель.

Если Arc успешно запустится и привлечет достаточную ликвидность, Circle закрепит за собой лидерство в инфраструктуре стабильных монет. Это может открыть новую эпоху — появление «частных центральных банков».

Если же результаты будут посредственными или его обойдут конкуренты, Circle придется пересмотреть свою стратегию. Возможно, в итоге, эмитент стабильных монет останется только эмитентом, а не станет доминирующей инфраструктурой.

Но независимо от исхода, усилия Circle стимулируют индустрию задуматься о главном вопросе: кому должна принадлежать контроль над валютой в цифровую эпоху?

Ответ на этот вопрос может стать ясен уже в начале 2026 года.