a16z：Искусственный интеллект — не конец рабочих мест, а начало эпохи всеобщего интеллектуального процветания

Автор: Дэвид Джордж, партнер a16z; источник: a16z; перевод: Shaw, GoldFinance

Те страхи о «вечном низовом безработном классе», которые пропагандируют паникеры искусственного интеллекта (ИИ), полностью необоснованны, и даже давно являются банальной темой. Это всего лишь новая упаковка ошибочного представления о совокупной рабочей силе, которая вновь появляется.

Суть ошибки о совокупной рабочей силе заключается в том, что: общее количество работы в обществе фиксировано и не меняется. Она предполагает, что существующие работники, а также другие профессионалы, машины и даже современные ИИ находятся в нулевой сумме. Согласно этой логике: поскольку объем полезной работы в обществе постоянен, чем больше делает ИИ, тем меньше остается для человека.

Но это предположение полностью противоречит нашим знаниям о человеческой природе, рынке и экономике. Желания и потребности человека никогда не бывают фиксированными. Еще сто лет назад Кейнс предсказал, что автоматизация приведет к тому, что человеку потребуется работать всего 15 часов в неделю. Очевидно, он ошибся. Он правильно предсказал, что автоматизация вызовет избыток рабочей силы, но люди не легли на диван и не стали отдыхать, а продолжили искать новые производительные сферы, чтобы наполнить свое время.

Конечно, ИИ обязательно заменит часть рабочих задач и сократит некоторые профессии (уже есть признаки этого процесса). Каждый раз, когда появляется революционная технология, структура рынка труда меняется — так было всегда. Но утверждение, что ИИ вызовет в обществе постоянную масштабную безработицу — это лишь маркетинговая уловка, ошибочная экономическая логика и игнорирование исторических закономерностей. Наоборот, повышение производительности способствует росту спроса на рабочую силу, потому что сама работа становится более ценной.

Ниже — наше полное логическое обоснование.

Человек обречен? Слишком преувеличено

Мы и сторонники апокалипсиса согласны — и любой здравомыслящий человек ясно видит: стоимость умственного труда стремительно падает. Недавно считавшийся прерогативой человеческого мозга, когнитивные задачи, теперь выполняются ИИ все лучше и лучше.

Месседж сторонников апокалипсиса: «Если ИИ сможет думать за нас, то защитный вал человека исчезнет мгновенно, и его ценность станет нулевой». Людей полностью заменят. По их мнению, рабочие и мыслительные функции человека достигли предела; теперь ИИ берет на себя все больше умственных задач, и человек станет излишним, его вытеснят.

Но на самом деле всё наоборот: исторические примеры и здравый смысл показывают, что когда стоимость мощного производственного ресурса резко падает, экономика не останавливается. Снижение издержек, повышение качества, ускорение эффективности — все это делает новые продукты реализуемыми, а спрос — расширяемым. ПарadoX Джевенса полностью применим.

Когда ископаемое топливо сделало энергию дешевле и доступнее, мы не только вытеснили традиционные профессии, такие как китобои и лесорубы; мы также изобрели новые материалы, например пластик.

Вопреки мнению апокалиптистов, мы вполне можем предположить, что ИИ вызовет подобный эффект. Когда ИИ возьмет на себя все больше умственных задач, человек получит свободу для исследования новых, более амбициозных и масштабных фронтов.

Если обратиться к истории, можно предсказать: технологические революции в конечном итоге расширяют экономический пирог.

Каждая доминирующая отрасль в конечном итоге уступает место более крупной и мощной новой индустрии… И этот процесс только увеличивает общий масштаб экономики.

Сегодня технологический сектор уже превзошел по размеру финансы, железные дороги и промышленность; однако по доле в общем ВВП и рынке еще есть простор для роста. Повышение производительности — это не игра с нулевой суммой, а мощный движитель положительного суммарного роста. Передавая работу машинам, в итоге мы получаем более масштабную, более разнообразную и более сложную экономику.

Апокалиптики игнорируют историю инноваций и сосредотачиваются только на текущем падении стоимости умственного труда, принимая этот момент за финал. Они видят только замену ИИ отдельных задач и останавливаются на этом, не задумываясь о более широких перспективах.

«Производительность мозга человека возрастет в десять раз, но мы не будем больше думать и творить, а просто будем отдыхать и спать, все так и поступят». Эта идея не только лишена воображения, но и полностью игнорирует реальность. Апокалиптики называют это «реализмом», но в истории никогда не было такого.

Провал луддитизма

Давайте вспомним историю и посмотрим, что происходило, когда технологические революции резко меняли экономику.

Сельское хозяйство

В начале XX века, когда механизация сельского хозяйства еще не была распространена, около трети рабочей силы США работало в сельском хозяйстве. К 2017 году доля занятых в сельском хозяйстве снизилась примерно до 2%.

Если бы автоматизация действительно приводила к постоянной безработице, тракторы должны были бы полностью уничтожить рабочие места в сельском хозяйстве. Но реальность оказалась противоположной: сельскохозяйственное производство увеличилось почти в три раза, что поддержало рост населения. Люди, покинувшие фермы, не остались без работы навсегда — они перешли в новые отрасли: фабрики, торговые центры, офисы, больницы, лаборатории, а позже — сферы услуг и IT.

Несомненно, технологии изменили карьерные пути обычных фермеров, но одновременно они освободили огромные ресурсы и рабочую силу, породив целую новую экономическую систему.

Электрификация

История электрификации показывает схожие закономерности.

Электрификация — это не просто замена одного источника энергии другим. Она привела к замене традиционных приводных валов и ремней электродвигателями, что вынудило переработать организацию производства, а также породила новые виды потребительских и промышленных товаров.

Это типичная черта технологических революций, как отмечает Карлота Перес в книге «Технологическая революция и финансовый капитал»: на начальных этапах требуются крупные инвестиции и активное финансирование, стоимость долговременных товаров резко снижается, и затем производители этих товаров переживают долгий период процветания.

Электричество долгое время накапливало мощь. В начале XX века лишь 5% американских фабрик использовали электричество, а уровень электроснабжения домашних хозяйств был менее 10%.

К 1930 году электроснабжение обеспечивало около 80% энергии в производстве, и за последующие десятилетия производительность труда удвоилась.

Повышение производительности не уменьшило спрос на рабочую силу — наоборот, оно стимулировало рост производства, расширение продаж, увеличение кредитования и деловую активность. А такие устройства, как стиральные машины и автомобили, позволили людям заниматься более ценными и сложными задачами.

Когда цены на автомобили снизились, их производство и занятость выросли взрывными темпами.

Это и есть истинная роль универсальных технологий: перестраивать структуру экономики и постоянно расширять границы полезной работы.

Такие сценарии повторяются снова и снова. Например, электронные таблицы VisiCalc и Excel не уничтожили бухгалтеров — наоборот, их число выросло, а появление финансового планирования и анализа (FP&A) породило новую отрасль.

Мы сократили примерно миллион «бухгалтеров», но создали около 1,5 миллиона новых рабочих мест — финансовых аналитиков.

Новые рабочие места в сфере услуг

Конечно, замена задач технологиями не всегда ведет к росту занятости в смежных отраслях. Иногда избыточная производительность создает новые рабочие места в совершенно других сферах.

Но возникает вопрос: если ИИ сделает богатым лишь небольшую часть людей, а остальных оставит позади — что тогда?

По крайней мере, ясно, что эти сверхбогачи потратят свои богатства, что породит целую новую сферу услуг. История показывает, что:

Повышение производительности и связанное с этим создание богатства порождают новые профессии. Даже если в 90-х годах эти профессии уже были возможны технически, без роста доходов населения и достаточной рабочей силы они бы так и не появились.

Как бы ни относились к обслуживанию богатых, итог очевиден: жизнь всех становится лучше. Рост спроса повышает среднюю зарплату и создает больше людей, входящих в богатый класс.

Экономист Эрни Тедески привел яркий пример: туристический агент.

Действительно ли технологии снизили спрос на туристические агентства? Безусловно:

Сегодня средняя зарплата в туристическом бизнесе примерно вдвое ниже, чем в начале века, и это почти полностью связано с технологическим прогрессом.

Значит ли это, что технологии уничтожили рабочие места? Нет. Работники туристической сферы не остались без работы навсегда — они нашли новые места в других сферах экономики; исключая старение населения, уровень занятости в отрасли примерно такой же, как в 2000 году.

Более того, благодаря повышению эффективности, зарплаты в туристическом бизнесе выросли.

«В 2000 году, когда отрасль достигла пика, средняя недельная зарплата сотрудников туристических агентств составляла лишь 87% от средней по всему обществу. К 2025 году этот показатель вырос до 99%, что означает, что зарплаты в туристическом бизнесе росли быстрее, чем в других секторах частного сектора.»

Таким образом, несмотря на технологические потрясения, количество рабочих мест в туристической сфере осталось примерно на том же уровне, а оставшиеся работники зарабатывают больше.

Усиление — лучше замены (и новые профессии, еще не появившиеся)

Это очень важный момент, который еще раз подтверждает: апокалиптики по ИИ видят только верхушку айсберга.

Для некоторых профессий ИИ — разрушительная угроза, но для большинства — это усилитель возможностей, который значительно повышает ценность этих профессий. За каждой профессией, подверженной риску автоматизации, стоит другая, которая от этого выигрывает.

Глобальный банк Goldman Sachs подсчитал, что эффект замещения ИИ уже полностью компенсирован и даже превышен эффектом повышения эффективности.

Интересно, что руководители компаний сейчас явно больше ценят «поддержку ИИ», чем «замещение рабочих мест».

На сегодняшний день, в конференциях по финансовым отчетам упоминание «поддержки ИИ» встречается примерно в 8 раз чаще, чем «замещение ИИ».

Хотя Goldman Sachs даже не включил программистов в список «профессий, поддерживаемых ИИ», они, вероятно, являются наиболее ярким примером профессий, усиливаемых ИИ.

ИИ — это усилитель программирования. Объем кода, который отправляют на проверку, растет (так же, как и число новых приложений и стартапов), а спрос на программистов снова растет.

Позиции, связанные с разработкой программного обеспечения, с 2025 года растут как по абсолютным числам, так и по доле в общем рынке труда.

Это результат ИИ? Пока рано делать окончательные выводы, но несомненно, что ИИ значительно усилил работу в сфере программирования. Более того, все руководители компаний сейчас считают ИИ приоритетной задачей.

Все отрасли ищут способы интегрировать ИИ в свои бизнес-процессы, что ведет к масштабному найму специалистов и трансформации. Это только повышает ценность профессионалов.

Рабочие места, связанные с ИИ, показывают более быстрый рост зарплат, особенно в области системного проектирования.

Пока что эти бонусы в оплате труда охватывают ограниченное число специалистов, но ситуация находится в очень ранней стадии. По мере увеличения числа профессионалов, возможности для трудоустройства расширятся. И это точно не то, что хотят показать апокалиптики.

Также известный эксперт в области технологий, основатель рассылки «Lenny’s Newsletter» Леннон Лахитски отметил, что количество вакансий для менеджеров по продуктам (PM) после снижения из-за падения отраслевых ставок снова растет и достигло нового максимума с 2022 года.

Рост числа вакансий для программистов и менеджеров по продукту — отличный пример того, что ошибка о совокупной рабочей силе не подтверждается. Если бы ИИ полностью заменил умственные задачи человека, логично было бы ожидать: «Больше не нужно так много инженеров», или «Больше не нужно так много менеджеров по продукту». Но этого не происходит — спрос на обе профессии растет, потому что с помощью ИИ люди могут выполнять больше и масштабнее работы.

Это и есть корень заблуждения апокалиптиков: недостаток воображения. Они сосредоточены только на отдельных задачах, которые автоматизация может заменить, и игнорируют новые потребности, которые рождаются благодаря технологиям, и профессии, о которых мы сейчас даже не можем представить.

Большинство новых рабочих мест, появившихся с 1940 года, тогда еще не существовали. В 2000 году было очевидно, что многие туристические агенты потеряют работу, но трудно было предсказать, что в будущем появится целая индустрия облачных технологий для среднего бизнеса — ведь эпоха облаков казалась далекой, и только через десятилетия она стала реальностью.

Что показывает текущая ситуация?

До сих пор мы анализировали с точки зрения теории и исторических примеров, и и те, и другие свидетельствуют в пользу оптимистов.

Это действительно так. Каждый раз, когда технологический прорыв реализует потенциал, он вызывает рост спроса или перераспределение избыточных ресурсов в другие сферы экономики. Это ведет к увеличению рабочих мест: не только ценность существующих возрастает, но и появляются новые профессии, о которых мы сейчас даже не догадываемся.

Если же эта разовая ситуация — исключение из правил — то апокалиптики должны представить убедительные и строгие аргументы, а не только панические заявления и пустые слова.

Замещение рабочих мест не уничтожит человеческую цивилизацию — напротив, это логика, которая подтверждается историей. Человеческая природа никогда не будет довольна текущим состоянием и всегда будет стремиться к новому. Мы завершаем одну задачу — ищем следующую.

Если оставить теорию и историю в стороне, то что показывают реальные данные о связи ИИ и занятости? Следует отметить, что сейчас ситуация находится в ранней стадии, и плюсы и минусы еще не полностью проявились; однако основные данные не подтверждают апокалиптические сценарии. Даже при консервативных оценках, данные показывают, что рынок труда не испытывает существенных потрясений; а новые данные свидетельствуют о противоположном: количество рабочих мест, создаваемых ИИ, значительно превышает те, что он заменяет.

Рассмотрим некоторые исследования — не все, а лишь наиболее репрезентативные за последние годы:

• «Искусственный интеллект, производительность и рабочая сила: доказательства от руководителей предприятий» (Рабочий документ Национального бюро экономических исследований США 34984): показывает, что, несмотря на распространение ИИ, общий масштаб занятости пока не изменился существенно, но структура внутри компаний и профессиональные роли начинают перестраиваться. Например, рутинные офисные и административные задачи легче автоматизировать; аналитические, технические и управленческие функции — скорее дополняют ИИ.

• Данные по корпоративному использованию ИИ (Рабочий документ Федерального резервного банка Атланты 2026-3): по четырем опросам, более 90% компаний считают, что за последние три года ИИ не оказал заметного влияния на их занятость.

• «Микроскопическая структура распространения ИИ: доказательства из компаний, бизнес-функций и задач сотрудников» (Центр экономических исследований Бюро переписи США, CES 26-25): показывает, что случаи изменения занятости из-за ИИ в целом мягкие — только около 5% компаний, использующих ИИ, сообщили о влиянии на численность сотрудников; при этом доля компаний с ростом числа работников (2,3% по весу компаний, 3,7% по численности) и с сокращением (2,0% и 2,4%) примерно равна.

• «Отслеживание влияния ИИ на рынок труда» (Лаборатория бюджета Йельского университета, 16 апреля 2026): «Несмотря на общие опасения, что ИИ может потрясти рынок труда, наши данные показывают, что эти опасения во многом субъективны. В целом, влияние ИИ на рынок труда остается стабильным и не вызывает революционных изменений в макроэкономике.»

Логика ясна. Последние исследования повторяют один и тот же вывод: общая занятость не изменилась, но структура рабочих мест и задач перестраивается. Некоторые исследования показывают, что применение ИИ в найме дает положительный эффект.

Кроме того, есть исключение: исследования Стэнфордского университета, Федерального резервного банка Далласа и Бюро переписи США показывают (с разной степенью), что начальные позиции с высоким уровнем входа, где ИИ проник, становятся все труднее найти.

Но перед тем, как делать вывод, что «ИИ уничтожает начальные рабочие места», важно отметить: эти же исследования показывают, что количество начальных позиций, где ИИ усиливает работу, растет, а те, где ИИ не влияет — тоже увеличиваются.

Даже если предположить, что часть начальных рабочих мест действительно заменяется ИИ — и это не связано с колебаниями в циклах найма или старением населения — данные ясно показывают: в целом влияние ИИ на занятость близко к нулю.

Это, пожалуй, самое точное резюме текущего состояния влияния ИИ на рынок труда.

«На сегодняшний день не обнаружено статистически значимой связи между искусственным интеллектом и уровнем безработицы или ростом занятости.»

На рынке возможны два тренда: с одной стороны, рабочая сила переходит в сферы, где ИИ усиливает работу, с другой — в сферах, где ИИ заменяет людей.

Отрасли, где ИИ усиливает работу, показывают более быстрый рост найма и более низкий уровень безработицы, а те, где риск замещения высок — наоборот.

Иными словами, в целом занятость остается нейтральной, но внутри структуры происходят изменения: исчезают некоторые профессии, появляются новые; одни роли теряют ценность, другие — растут в цене. По текущим темпам, спрос на программистов достигнет уровня до пандемии менее чем за два года. ИИ даже стабилизировал рынок офисных помещений в Сан-Франциско.

Это подтверждает нашу изначальную точку зрения: ИИ обязательно вытеснит и сократит некоторые профессии и бизнес-модели, но считать это концом — большая ошибка. Вызов революционной технологии — это не только сокращение, а переосмысление и рост рынка труда. История неоднократно это подтверждала, и сейчас, похоже, повторится — тренд уже запущен.

Знаниевая работа только начинается

Это давно известный факт, но он не теряет актуальности: это не конец знаниям и умственной деятельности, а лишь начало.

Автоматизация устраняет рутинные базовые задачи, переводя человеческий труд на более высокие уровни ценности. Логика проста: человек по природе своей стремится к расширению. Когда какая-то область становится менее дефицитной, люди ищут новые, более сложные потребности. Когда снижаются затраты на еду, люди тратят больше на жилье, медицину, образование, путешествия, развлечения, комфорт, безопасность, косметику, антивозрастные процедуры и т.п.

То же самое происходит и на рынке труда. Появляются новые профессии, потому что амбиции человека безграничны; освоение старых областей порождает новые границы для исследований.

Сейчас количество новых компаний растет взрывными темпами и тесно связано с внедрением ИИ.

Количество новых приложений в магазинах растет на 60% в год.

Нет никаких оснований считать современную экономику музеем старых профессий. Она — это динамичная машина перераспределения ресурсов, которая постоянно создает новые рабочие места, новые профессии, новые цели и инновации.

Долгое время робототехника воспринималась как фантастика, потому что в динамичной среде требовались очень сложные вычислительные ресурсы. Но сейчас ИИ превращает концепцию роботов в реальность.

Объем данных для роботов растет взрывными темпами: за два года их доля в отрасли поднялась с десятого места до первого.

Множество рабочих мест в области робототехники ранее не было востребовано, пока ИИ не раскрыл этот потенциал.

Еще раз подчеркнем: все вышесказанное не означает, что все существующие рабочие места сохранятся. Бюро статистики труда США прогнозирует сокращение позиций операторов колл-центров и медицинских транскрипционистов, и этот тренд, возможно, уже начался.

Некоторые профессии исчезнут, другие — сократятся. Структура отраслей изменится, возможны трудности в переходный период; повышение производительности постепенно проникает во все сферы экономики и требует времени. Мы должны сочувствовать и помогать этим переменам, активно участвовать в переобучении — и a16z готова поддержать такие инициативы.

Цель повышения производительности — освободить человека от монотонной и тяжелой работы, и революция ИИ не исключение.

Но идея о «конце работы» из-за ИИ — это иллюзия, которая возможна только при абсурдных предположениях: что желания и инновационное мышление человека полностью остановятся, когда технологии станут дешевыми и доступными. Это — очевидная нелогичность. Лично я не разделяю сценарий «роботов-робототехников», и уверен, что таких людей много.

На макроуровне будущее — это не массовая безработица и беззаботное лежание на диване, а снижение стоимости технологий, расширение рынка, появление новых компаний и отраслей, а также занятие человека более высокими и креативными задачами. Объем работы никогда не был фиксированным, потребность в умственной деятельности — тоже. В прошлом это было так, и в будущем — тоже. ИИ — это не финал труда, а начало эпохи всеобщего интеллектуального процветания.