Кто станет «цифровым центральным банком»? Circle подал заявку на Arc

Автор: Дэвид, Deep Tide TechFlow

Перевод: @mangojay09, Юйцзян Web3

12 августа, в тот же день, когда был опубликован первый финансовый отчет после выхода на биржу, Circle бросила мощную бомбу: @arc — блокчейн уровня L1, созданный специально для стабильных монет и финансовых приложений.

Если смотреть только на заголовки новостей, можно подумать, что это очередная история о обычной публичной цепочке.

Но если рассматривать её в контексте семилетней траектории Circle, становится ясно:

Это не просто публичная цепочка, а декларация о создании «цифрового центрального банка».

В традиционной модели у центральных банков три основные функции: выпуск валюты, управление платежными системами и разработка монетарной политики.

Circle шаг за шагом воссоздает эти функции в цифровом формате — сначала закрепляя контроль над «монетным правом» через USDC, затем строя систему расчетов на базе Arc, а в будущем, возможно, разрабатывая собственную монетарную политику.

Это касается не только компании, а перераспределения денежной власти в эпоху цифровых технологий.

Эволюция центрального банка Circle

В сентябре 2018 года, когда Circle и Coinbase совместно запустили USDC, рынок стабильных монет всё ещё доминировал Tether.

Circle выбрала путь, казавшийся тогда «глупым»: максимальное соблюдение нормативов.

Во-первых, они активно боролись с самыми строгими регуляторными требованиями и одними из первыми получили лицензии BitLicense в Нью-Йорке. Эта лицензия, называемая в индустрии «самой сложной в мире», требовала прохождения очень сложной процедуры, отпугнув многие компании.

Во-вторых, они не пошли один на один с регуляторами, а объединились с Coinbase в Центр — чтобы разделить регуляторные риски и одновременно получить доступ к огромной базе пользователей Coinbase, что позволило USDC сразу же стать на плечи гиганта.

В-третьих, они сделали прозрачность резервов своей приоритетной задачей: ежемесячно публиковали аудиторские отчеты, подтверждающие, что резерв полностью обеспечен наличными и краткосрочными американскими государственными облигациями, без использования коммерческих бумаг или высокорискованных активов. Такой «отличник» в ранней стадии был не очень популярен — в эпоху «дикого роста» 2018–2020 годов USDC критиковали за «слишком централизованный» характер и медленный рост.

Перелом наступил в 2020 году.

Летний бум DeFi вызвал резкий рост спроса на стабильные монеты, а ещё важнее — институциональные игроки: хедж-фонды, маркет-мейкеры, платежные компании начали входить в рынок, и преимущества USDC в соответствии с нормативами стали очевидны.

От 1 миллиарда долларов в обороте до 42 миллиарда, а сейчас — около 65 миллиардов долларов, рост USDC практически вертикальный.

В марте 2023 года, после банкротства Silicon Valley Bank, Circle обнаружила, что у них есть 3,3 миллиарда долларов резервов в этой банке, и USDC временно «отстегнулся» до 0,87 доллара, вызвав панику.

Результатом этого «стресс-теста» стало то, что правительство США, чтобы предотвратить системный риск, гарантировало все вклады в Silicon Valley Bank.

Хотя это не было специально предназначено для поддержки Circle, событие заставило компанию понять: одних выпусков монет недостаточно, нужно контролировать больше инфраструктуры, чтобы управлять своей судьбой.

И настоящим толчком к этому стало распускание Центра — союзной организации. Это выявило проблему «рабочего класса» в Circle.

В августе 2023 года Circle и Coinbase объявили о распуске Центра, и Circle полностью взяла под контроль USDC. На первый взгляд, это шаг к независимости, но цена оказалась высокой: Coinbase получила право делить 50% доходов от резервов USDC.

Что это значит? В 2024 году Coinbase заработала 910 миллионов долларов на USDC, рост — 33%. А Circle в тот же год потратила свыше миллиарда долларов на распространение, большая часть которых ушла Coinbase.

Другими словами, Circle, приложив много усилий, создала USDC, а половину прибыли отдаёт Coinbase. Это похоже на то, как центральный банк печатает деньги, но половину монетной прибыли передает коммерческим банкам.

Кроме того, рост Tron открыл Circle новые возможности для получения прибыли.

В 2024 году Tron обработал транзакций USDT на сумму 5,46 триллионов долларов, ежедневно — более 2 миллионов переводов, и за счет инфраструктурных сборов получил значительный доход — это более «высокий» и стабильный источник дохода, чем выпуск стабильных монет.

Особенно в условиях ожидания снижения ставок ФРС, когда доходы от стабильных монет по процентам начнут сокращаться, инфраструктурные сборы останутся относительно стабильными.

Это дало Circle понять: кто контролирует инфраструктуру, тот и собирает налоги.

Поэтому Circle начал трансформацию в инфраструктурного провайдера, развивая несколько направлений:

• Circle Mint — позволяет корпоративным клиентам напрямую создавать и выкупать USDC;

• CCTP (протокол межцепочечной передачи) — обеспечивает нативную передачу USDC между разными блокчейнами;

• Circle APIs — предоставляет полный набор решений для интеграции стабильных монет в бизнес-процессы.

К 2024 году доходы Circle достигли 1,68 миллиарда долларов, и структура доходов начала меняться — помимо традиционных процентов по резервам, всё больше поступает от API, межцепочечных сервисов и корпоративных решений.

Эта трансформация подтверждается последним финансовым отчетом Circle:

Данные показывают, что во втором квартале 2024 года доходы от подписок и сервисов составили 24 миллиона долларов, что примерно 3,6% от общего дохода (основная часть — проценты по резервам USDC), но по сравнению с прошлым годом рост составил 252%.

От бизнеса, основанного только на получении процентов, Circle переходит к более диверсифицированной модели — «сдачи в аренду» инфраструктуры, что дает больше контроля.

Появление Arc — яркий пример этой трансформации.

USDC как нативный Gas, не требующий владения ETH или другими волатильными токенами; система запросов цен для институциональных клиентов, поддержка 24/7 on-chain расчетов; подтверждение транзакций менее чем за 1 секунду, возможность выбора баланса и конфиденциальности — всё это демонстрирует технологическую декларацию о суверенитете валюты. Arc открыт для разработчиков, но правила устанавливает Circle.

Таким образом, от Центра до Arc Circle совершила тройной прыжок:

от частных банковских выпусков до монополии на выпуск валюты и контроля всей финансовой системы — и при этом, скорость у Circle выше.

И эта «мечта о цифровом центральном банке» не единственная в гонке.

Амбиции одинаковы, пути разные

К 2025 году в сфере стабильных монет у крупных игроков есть одна «мечта о центральном банке», только реализуют её по-разному.

Circle выбрала самый сложный, но и самый перспективный путь: USDC → Arc blockchain → полноценная финансовая экосистема.

Circle не ограничивается ролью эмитента стабильных монет, а стремится контролировать весь цепной цикл — от выпуска валюты до расчетных систем, от платежных платформ до финансовых приложений.

Дизайн Arc пропитан «центробанковским мышлением»:

Во-первых, инструмент монетарной политики: USDC как нативный Gas дает Circle возможность управлять ставками, подобно «базовой ставке»; во-вторых, монополия на расчет: встроенный механизм RFQ для внешней валюты, позволяющий проводить межцепочечные валютные операции только через их систему; и, наконец, право устанавливать правила: Circle сохраняет контроль над обновлениями протокола, решая, какие функции запускать и что разрешать.

Самое сложное — это миграция экосистемы: как убедить пользователей и разработчиков перейти с Ethereum?

Ответ Circle — не делать миграцию, а дополнять. Arc не призван заменить USDC на Ethereum, а служит решением для сценариев, где существующие цепочки не справляются: например, для корпоративных платежей с требованиями конфиденциальности, для мгновенных валютных расчетов, для предсказуемых затрат на цепочке.

Это рискованная ставка. Если успех, Circle станет «Федеральным резервом» цифровых финансов; если провал — миллиарды вложений могут оказаться напрасными.

Практичный и гибкий подход у PayPal.

В 2023 году PYUSD запустили на Ethereum, в 2024 — расширили на Solana, в 2025 — запустили на Stellar, а недавно — на Arbitrum.

PayPal не строит собственную цепочку, а использует существующие экосистемы, делая PYUSD доступным в нескольких сетях, каждая из которых — канал распространения.

На ранних этапах распространение — важнее инфраструктуры. Если есть готовое решение, зачем его создавать самому?

Занять умы и сценарии использования — и только потом заниматься инфраструктурой, ведь у PayPal есть 20 миллионов торговых точек.

Tether — как фактический «теневой центральный банк» в криптомире.

Он почти не вмешивается в использование USDT, выпустил — и пусть циркулирует как наличные, всё зависит от рынка. Особенно в регионах с неясным регулированием и сложностями KYC, USDT стал единственным выбором.

Основатель Circle Paolo Ardoino в интервью отметил, что USDT в основном ориентирован на развивающиеся рынки (Латинская Америка, Африка, Юго-Восточная Азия), помогая обходить неэффективную финансовую инфраструктуру и выступая в роли международной стабильной монеты.

Благодаря большему количеству торговых пар на биржах — в 3–5 раз больше, чем у USDC — Tether сформировал мощную сеть ликвидности.

Интересно, что Tether не строит собственные цепочки, а поддерживает сторонние проекты, например Plasma и Stable — специальные цепочки для стабильных монет. Это как ставка: с минимальными затратами сохранять присутствие в разных экосистемах и смотреть, кто из них выстрелит.

В 2024 году прибыль Tether превысила 10 миллиардов долларов, превзойдя многие традиционные банки; при этом Tether не вкладывает эти деньги в собственные цепочки, а продолжает покупать государственные облигации и биткоин.

Tether делает ставку на то, что при достаточном резерве и отсутствии системных рисков, его доминирование в рынке стабильных монет сохранится благодаря инерции.

Эти три модели отражают разные взгляды на будущее стабильных монет.

PayPal верит в силу пользователей. Имея 20 миллионов торговых точек, технологическая платформа — вторична. Это интернет-мышление.

Tether — за ликвидность. Пока USDT остается базовой валютой для сделок, всё остальное — не так важно. Это биржевое мышление.

Circle — за инфраструктуру. Контролируя цепи, контролируешь будущее. Это мышление центрального банка.

Выбор обусловлен словами CEO Circle Джереми Аллэйра на слушаниях в Конгрессе: «Доллар находится на распутье, конкуренция за валюту — это технологическая борьба».

Circle видит не только рынок стабильных монет, а право устанавливать стандарты цифрового доллара. Если Arc удастся, он может стать «Федеральным резервом» цифровых денег. И эта амбиция стоит риска.

2026 год — ключевое окно возможностей

Время сжимается. Регуляция движется вперед, конкуренция усиливается, и когда Circle объявила о запуске Arc в 2026 году, реакция криптосообщества была:

Слишком медленно.

В индустрии, где ценится «быстрая итерация», почти год на переход от тестнета к основной сети кажется упущенной возможностью.

Но если понять ситуацию Circle, становится ясно: это вполне разумный срок.

17 июня Сенат США принял закон GENIUS. Это первый федеральный регуляторный каркас для стабильных монет в США.

Для Circle это долгожданное «признание». Как самый соответствующий нормативам эмитент, Circle практически уже отвечает всем требованиям GENIUS.

К 2026 году эти правила начнут применяться, и рынок адаптируется к новым условиям. Circle не хочет быть первым, кто «ломает лед», но и не хочет опоздать.

Для корпоративных клиентов важна предсказуемость, и Arc именно это и предлагает — ясное регулирование, стабильные технические характеристики, четкая бизнес-модель.

Если Arc успешно запустится и привлечет достаточную ликвидность, Circle закрепит за собой лидерство в инфраструктуре стабильных монет. Это может открыть новую эпоху — появление «частных центральных банков», управляемых компаниями.

Если же Arc покажет посредственные результаты или его обгонят конкуренты, Circle придется переосмыслить свою стратегию. Возможно, в будущем стабильные монеты останутся только инструментом выпуска, а контроль инфраструктуры перейдет к другим.

Но независимо от исхода, усилия Circle стимулируют индустрию задуматься о главном вопросе: кому должна принадлежать власть над деньгами в цифровую эпоху?

Ответ на этот вопрос может стать ясен уже в начале 2026 года.