Stable Vaults — это последняя часть пазла, которую Aave собирает для массовой коммерциализации

Автор: Thejaswini M A

Перевод: Saoirse, Foresight News

Перед человеком стоит самая дорогая вещь — необходимость принимать решения самостоятельно. В сравнении с этим издержки на комиссии не идут ни в какое сравнение. Люди готовы платить за спокойствие и удобство — и только за это.

Логика «сбора урожая» на платформах как раз из этого и вытекает: снять с пользователя бремя принятия решений. В книге Tim Wu «Age of Extraction (Эпоха извлечения)» есть одно слово, которое мне особенно нравится — «пассивные ограничения». Платформы и «собирают урожай», лишая пользователей права самостоятельного выбора.

Трудно подобрать акции? Без проблем — индексные фонды, S&P 500 всё сделают за вас. Не разбираетесь в продуктах, связанных с кредитованием? Просто поменяйте название: упакуйте это в «сберегательный счёт» и активно продвигайте. По сути, всё это взимает «плату за удобство»: вместо пользователя избавляют от необходимости думать и просчитывать, а иногда ещё и забирают себе часть сверхдоходности, которая по идее должна принадлежать пользователю — и большинству людей это совершенно безразлично.

Классический DeFi делает ровно наоборот: он наваливает на пользователя массу сложных вариантов выбора — какую блокчейн-сеть выбрать, какой пул ликвидности, как меняется ставка в реальном времени, когда переводить средства, есть ли риски у кроссчейн-моста, и ещё нужно отличать официальную страницу от фишинговых клонов, появившихся до 12 июля с помощью Claude. Aave за шесть лет сумел привлечь 2,5 млн пользователей, в то время как ориентированный на максимально простые операции Revolut имеет 65 млн пользователей — поэтому тезис о том, что Aave нужно лучше соответствовать потребностям обычных пользователей и оптимизировать опыт использования, не выглядит натянутым.

С января по июль этого года годовая доходность USDC-пула Aave колебалась в диапазоне от 2% до 9%. Само по себе «качание» ставок — нормальная реальность DeFi: пользователи смотрят, где доходность выше, и переносят туда капитал. Но эту модель невозможно масштабировать на обычную аудиторию. Новым цифровым банкам сложно объяснить пользователям: доход по депозитам определяется рыночным спросом на заимствования и может в один день упасть до 2%. Люди не отдадут деньги продукту, в котором присутствует неопределённость — и это, пожалуй, ключевая причина, почему подавляющее большинство никогда не связывается с криптосберегательными приложениями.

9 июля Aave Labs запустила решение — Stable Vaults (стабильные сейфы). В этой статье разберём логику работы, кто получает выгоду и почему обычные пользователи, даже понимая цену, всё равно будут пользоваться этим продуктом.

Механизм работы Stable Vaults

Любая компания один раз завершает интеграцию — и может запустить сервис сберегательных депозитов; подойдёт для цифровых банков, криптокошельков, а также провайдеров зарплатного расчёта. Капитал, который пользователи вносят на платформу, в итоге попадает на рынок займов Aave. Пользователю нужно только в повседневном приложении смотреть размер дохода — и если кажется выгодным, сразу подключаться.

Ключевая особенность сейфов: доход фиксирован, что для криптоиндустрии крайне редкость. Доходность базовых заимствований в пуле Aave меняется в реальном времени в зависимости от спроса на заимствования со стороны рыночных заёмщиков; Stable Vaults по сути строит над этим буферный слой, оставляя операторам право на настройку ставки. Оператор сам задаёт ставку, которую показывают внешним пользователям, например 4%. После этого, независимо от того, как колеблется ставка в базовом рынке Aave, сейф стабильно выплачивает пользователю 4% годовых; весь риск убытков/прибыли из-за колебаний ставки несёт оператор. Любая разница, когда базовая доходность превышает 4%, целиком принадлежит оператору.

Точка зрения вкладчика

Пользователь по сути получает «гарантию доходности». Весной этого года, когда ставка USDC-пула Aave упала до 2%, сейф всё равно обещает и фактически выплачивает 4% годовых — а разрыв пополняет оператор.

В финансовых рынках перекладывание рисков всегда имеет цену — и тут не исключение. Это можно сравнить с ипотекой с фиксированной ставкой: в сравнении с плавающей ставкой фиксированная обычно оказывается выше на 50–100 базисных пунктов; именно эта надбавка и есть стоимость того, что заёмщик покупает уверенность в доходности.

Используя сейфы, пользователю не нужно собирать собственный криптокошелёк, хранить seed-фразу (мнемонику), делать кроссчейн-переводы, выбирать подходящую публичную сеть; платформа обеспечит контакт через службу поддержки, восстановление аккаунта и вход по распознаванию лица, а если активы окажутся под угрозой, подключится офлайн-компания для исполнения интеграции. Официальное приложение Aave проходит SOC 2 и поддерживает двухфакторную аутентификацию — именно за такие сервисы обычные пользователи готовы платить.

Но пользователям приходится принять и обратную сторону: у дохода есть потолок. Когда доходность базового пула растёт до 9% или 6%, пользователю всё равно достаётся только 4%, которые заранее определил оператор. Оператор устанавливает дифференцированные фиксированные ставки в зависимости от уровня членства. Плавающая ставка позволяет пользователю видеть реальную рыночную доходность «в лоб», а фиксированная ставка полностью скрывает спред, который зарабатывает посредник.

Одновременно появляется и дополнительный риск контрагента: эта модель накладывает на безопасность средств два новых типа рисков. Во‑первых, это финансовое положение самого оператора. Во‑вторых, уязвимости в приватном коде фоновых скриптов, которые управляют переводом средств. При прямом депозите в Aave пользователь несёт только риск на уровне базового кода протокола; но при использовании сейфа, даже если сам протокол Aave не имеет уязвимостей, при банкротстве оператора или ошибке в фоновом скрипте, из‑за которой средства не смогут корректно перейти, активы пользователя всё равно пострадают.

В традиционных рынках свопов по ставкам торг и сопоставление цены обеими сторонами приводят фиксированную ставку к разумному диапазону; однако в модели Stable Vaults ставка задана оператором в одностороннем порядке, а у пользователя нет канала для горизонтального сравнения. Пользователь не будет сравнивать 4% с реальной доходностью базового Aave в 6% — он будет ориентироваться на привычные банковские депозиты: на официальной странице Aave его ставка показывается рядом со статистической среднерыночной ставкой сбережений по данным страхования вкладов США (FDIC) в 0,4%, и на этом фоне доходность сейфа выглядит весьма впечатляюще.

Источник: aave.com

С точки зрения оператора

Пример: цифровой банк держит 200 млн долларов USDT-подобных (стабильных) монет в качестве средств пользователей, которые простаивают. Стоимость привлечения клиентов уже давно окуплена. Достаточно один раз завершить техническую интеграцию и запустить Stable Vaults, затем публично продвигать фиксированные 4% годовых. Если годовая доходность базового Aave-пула составляет 6%, то всего лишь 2% разницы в год — это дополнительная прибыль 4 млн долларов. Изначально эти средства просто «лежали» и создавали лишь издержки простоя, а теперь превращаются в источник стабильного дохода с низкими затратами.

Провайдер зарплатных выплат Rise — типичный кейс: платформа выплачивает зарплату контрактникам в 190 странах, а всего обработанные средства превышают 1,5 млрд долларов. Обычно компании заранее на неделю пополняют зарплатные USDC — эта сумма раньше простаивала полностью. Поэтому Rise запускает собственный продукт для управления финансами Rise Earn: заранее подготовленную зарплату временно размещают в пуле USDC на Aave в сети Arbitrum — до дня фактической выплаты.

Rise берёт комиссию в размере 1% от общей доходности и больше ничего не удерживает. Из годовых 6% базовой доходности провайдер забирает всего 6 базисных пунктов; контрактники получают 5,94%, при этом на протяжении всего процесса отображается базовая плавающая доходность Aave в реальном времени.

А если вести равноценный по масштабу объём средств через Stable Vaults, оператор зарабатывает спред 200 базисных пунктов; разница в доходности при этом доходит до 33 раз.

С точки зрения Aave и Stable Vaults

Aave зарабатывает на продаже функции ступенчатых ставок по сейфам: оператор может настраивать дифференцированную доходность под уровни членства и маркетинговые кампании — для продвинутых пользователей 5% годовых, для обычных 3,5%; при этом всё поступает из одной и той же базовой доходности заимствующего пула. Финтех-компании, выпускающие собственные стабильные монеты, могут также зарегистрировать свои стабильные монеты как активы для размещения в сейфе, выстраивая замкнутую систему оборота капитала. Стабильная доходность повышает удержание капитала пользователей; постоянно оседающие активы сами по себе являются ключевым рычагом удержания на стороне платформы.

Оператор не зарабатывает спред «из воздуха»: он должен с двух сторон нести потери, связанные с колебаниями ставок. Весной, когда доходность базового пула упала до 2%, операторы сейфов с фиксированными ставками выше 2% должны компенсировать разницу за свой счёт.

Событие от 18 апреля этого года наглядно показало потенциальные риски этой модели: кроссчейн-мост Kelp DAO был взломан, что привело к массовому выбросу ликвидности из Aave-пула. Загруженность пула почти мгновенно достигла 100%, все операции вывода средств были заморожены. Операторы с бухгалтерской «прибылью» и пользователи с основным капиталом оказались заперты в очереди на вывод.

Когда загрузка пула достигает верхнего предела, сейф и обычные пользователи становятся неспособны вывести любые средства — базовые излишки доходности остаются лишь на бумаге, при этом они связаны с пользовательским капиталом.

Если затем рыночная ликвидность восстановится, оператор сможет разово рассчитаться и закрыть накопленную «бумажную» прибыль за период, когда вывод был заблокирован. Эта прибыль по сути представляет собой премию, которую рынок платит за нехватку ликвидности. Однако платить цену за заморозку ликвидности всё равно будет вкладчик. Если ликвидность долго не восстановится, пул столкнётся с плохими долгами, и сейф покажет дефицит доходности: документация Aave лишь поясняет, что уполномоченный субъект может восполнить дефицит системы, но не предусматривает механизм резервов для подстраховки.

Aave будет публично утверждать, что сами контрактные протоколы никогда не были взломаны, а уязвимость находится в кроссчейн-мосте Kelp, а не в собственном коде, и что всего за несколько часов были заморожены рисковые залоговые активы rsETH. Эти доводы по сути верны. Но ранее сообщество провело голосование за принятие этого высокорискового залога: коэффициент залога составлял опасные 93%. Затем ответственный за риски напрямую покинул должность — и в итоге обычные пользователи понесли весь ущерб от системного сбоя.

Stable Vaults, похоже, закрыли последнюю недостающую часть пазла для коммерциализации Aave на массовом рынке.

Платёжный сервис Rise подключает простаивающие зарплатные средства к Aave; криптобиржа Kraken на базе версии Aave V3 запускает в своём L2-сетевом контуре кастомизированный протокол Tydro — а все её розничные функции управления финансами напрямую интегрируются с этим протоколом. В итоге пользователи финансового сервиса Kraken по сути становятся косвенными пользователями Aave; Cap Finance тоже размещает резервы стейблкоинов в пуле Aave.

Платформа Horizon сотрудничает с Circle и Franklin Templeton, поддерживая обеспеченные займы под токенизированные казначейские облигации; официальное приложение Aave напрямую ориентировано на розницу (C-end); Stable Vaults открывает каналы подключения для всей отрасли и упаковывает это как «решение по диверсификации активов».

Aave на самом деле не испытывает дефицита депозитов. Kulechov (Stani Kulechov, основатель Aave и CEO) в интервью The Block в марте этого года сказал, что текущая ликвидность DeFi в целом избыточна, и центр внимания отрасли должен смещаться к стороне спроса на заимствования. Именно поэтому базовая доходность по USDC долгие годы держалась на уровне 2%–3% и больше не возвращалась к пиковым 8%. На протяжении долгого времени DeFi-капитал был крайне «жадным» до доходности: даже разница всего в 50 базисных пунктов приводит к масштабному оттоку капитала. А когда направлять поток через приложения, которые удерживают связь с пользователем (платформы зарплат, кошельки), криптосредства, ранее крайне нестабильные по ликвидности, превращаются в более устойчивые накопления, похожие на банковские депозиты.

Механизм Aave экономической модели 3.0, официально запущенный 27 июня, будет использовать протокольную выручку для автоматического выкупа и сжигания токенов AAVE. Независимо от того, бычий рынок или медвежий, платформе нужны стабильные доходы, чтобы поддерживать buyback. В условиях медвежьего рынка депонированные средства с высокой способностью к удержанию — ключ к непрерывной циркуляции капитала для выкупа; Stable Vaults как раз и служат инструментом получения такого объёма «застывшего» капитала.

Годовая доходность USDC-управления на Coinbase — около 4%, Robinhood 1 июля запустил функцию управления финансами, годовая доходность — около 7%. У обеих платформ по совокупности 2,8 млн аккаунтов с деньгами; обе называют продукты управления «сберегательными счетами».

Coinbase встраивает протоколы Morpho и Ethena; Robinhood строит систему управления финансами, опираясь на Morpho и Maple, а параметры риск-контроля задаёт третья сторона Steakhouse.

Обе эти платформы вложили большие затраты в создание всей системы управления финансами: партнёрства по кастоди, отбор активов, команды по риск-контролю, а также несколько месяцев юридических процессов. А ключевая ценность Aave Stable Vaults — отсутствие необходимости строить всё это самостоятельно: любой приложению достаточно одной интеграции, чтобы показать пользователю фиксированную доходность как цифры. Разница между доходностью базового пула Aave и фиксированной ставкой, отображаемой на фронтенде, по прибыли/убытку — обрабатывается полностью тем, кто подключился.

Традиционные банки законно ведут сберегательно-кредитные операции, потому что за ними стоит полноценная система права, сформированная столетиями: требования к резервам, периодические проверки на месте, система страхования депозитов, и регуляторы могут без уведомления проводить выездные проверки. Эта регуляторная система появилась из корневого консенсуса общества: банки выдают в кредит деньги вкладчиков, и потому должны быть механизмы для управлении риском плохих долгов по заимствованиям.

Все функции управления финансами, которые может предложить Stable Vaults, обычный пользователь может собрать вручную за 20–30 минут: создать криптокошелёк, перевести в него USDC, а затем разместить в нативном пуле Aave. Самостоятельная работа не требует прохождения KYC-проверки личности, отсутствует риск посреднических операторов и фоновых скриптов ребалансировки, а также пользователь не будет отдавать спред по доходности — базовые 6% можно забрать полностью, плюс можно в реальном времени смотреть все данные пула.

Я понимаю, что расчёт со стороны платформы намного дальновиднее, чем сиюминутные выгоды/потери обычного пользователя; и я никогда не считал, что у обычных людей нет способности оценивать, стоит ли выбирать продукт-«сейф».

Исследование Iyengar и Huberman по планам пенсионных сбережений показывает: чем больше вариантов доступно, тем ниже доля людей, которые реально активно участвуют в планировании. Когда перед глазами масса выбора, большинство просто отказывается от участия. Поэтому все массовые продукты потребительского финансирования продолжают использовать ту же логику дизайна.

За последние 15 лет отрасль снова и снова рекламировала безопасность self-custody криптокошельков, но реальный выбор рынка оказался прямо противоположным: подавляющее большинство средств, которые тратятся с карт в ончейне, всё равно идут через кастоди-платформы. Это и есть истинные предпочтения, которые миллионы пользователей проверяли временем: логика безопасности кастоди-платформ лучше соответствует обычным людям. Для новичков, у которых всего 2 000 долларов активов и нет знаний о криптовалюте, самые частые случаи потери средств — потеря seed-фразы и ошибка при заполнении адреса перевода. Кастоди-приложение с Face ID и функцией восстановления аккаунта напрямую устраняет эти риски, связанные с человеческими действиями. Пользователь платит спред в 200 базисных пунктов — по сути, он рационально покупает защиту на случай собственных ошибок в операциях.

Поэтому запуск Aave Stable Vaults — это логичный ход, согласованный с коммерческой логикой. Для DeFi-протокола, у которого много ликвидности, но нет пользовательской лояльности, это неизбежный выбор; все приложения в криптоиндустрии, ориентированные на обычных потребителей, двигаются в одном направлении, потому что базовая логика человеческой природы везде одинакова.

В конечном счёте, это продукт, который принимает особенности человеческого поведения: обычные люди хотят безопасности активов и предсказуемости дохода, а самое важное — простоту и «меньше забот». На то, чтобы вести личные активы, и так уходит много усилий; никто не захочет ещё и вручную управлять частной «центральной банкой» в виде собственной системы управления финансами. Пользователю нужно только закрыть приложение и видеть, что цифры дохода на счёте остаются стабильными и неизменными.