Когда STONfi запустила кроссчейн, пришлось выбрать модель исполнения для свопов между сетями. Они могли пойти по пути AMM — как в обычных пулах, — но выбрали RFQ: запрос котировок у маркетмейкеров. И это решение сформировало то, как протокол работает сегодня.

AMM — это автоматизированный маркет-мейкер. Модель, где цена определяется формулой на основе баланса токенов в пуле. Она отлично работает внутри одной сети, потому что ликвидность можно собрать в одном месте и управлять ею через смарт-контракт. Но в кроссчейне возникает проблема: токены находятся в разных сетях, и технически невозможно собрать их в один пул без моста.

RFQ решает эту проблему иначе. Протокол не пытается создать общий пул. Вместо этого он отправляет запросы маркетмейкерам, которые держат ликвидность в разных сетях. Они дают котировки с учетом текущих курсов, комиссий и собственных рисков. Omniston собирает ответы и выбирает для пользователя лучшее предложение.

У этого подхода есть несколько преимуществ. Во-первых, нет моста и связанных с ним рисков. Токены не блокируются в промежуточном контракте — они доставляются напрямую получателю. Во-вторых, нет проблемы проскальзывания, характерной для AMM при больших объемах. Цена устанавливается самим маркетмейкером, и он же отвечает за исполнение.

Минус в том, что RFQ зависит от количества активных маркетмейкеров. Чем их больше, тем точнее курс и тем уже спред. Но по мере того, как кроссчейн-сеть расширилась с пяти до семи блокчейнов, растет и число участников, а конкуренция между ними работает в интересах пользователя. Omniston выбрала RFQ, потому что кроссчейн требует гибкости, которую AMM обеспечить не может. И пока эта модель показывает себя хорошо.

$GRAM