Виталик новая статья: Фонд лишь обычный узел, поддерживать ценность ETH могут только "крупные игроки", выступая вперед

Автор: Виталик Бутерин

Перевод: Юлия, PANews

25 мая соучредитель Ethereum Виталик Бутерин опубликовал личную длинную статью о будущем развитии Фонда Ethereum (EF). В статье он подробно изложил организационные преобразования, стратегические корректировки распределения ресурсов и то, как Ethereum должен сохранять свою уникальность в условиях все более конкурирующего технологического ландшафта. Он подчеркнул, что ключевое конкурентное преимущество Ethereum заключается не в простом стремлении к максимально возможной пропускной способности TPS, а в достижении совершенства в области противодействия цензуре, децентрализации и безопасности (CROPS). Ниже приводится перевод оригинальной статьи.

О том, куда движется будущее Фонда Ethereum (EF), я хотел бы высказать свои личные взгляды.

Прежде всего, заявляю, что это только мое личное мнение. Фонд не управляется мной одним, у меня нет никаких привилегий в совете директоров. Эта трансформация в основном реализуется командой Aerugo, я же в основном отвечаю за технические идеи. В настоящее время совет набирает новых членов, а моя роль в Фонде становится всё менее значимой. Честно говоря, именно этого я и добиваюсь.

К 2025 году эффективность работы фонда значительно выросла, решены многие старые проблемы. Но в начале этого года у меня снова возникла новая головная боль. Я часто слышу жалобы: «Виталик постоянно на внешних мероприятиях хвалит децентрализацию, защиту приватности и безопасность Ethereum, а в самом Фонде всё происходит совсем иначе».

Возможно, вы слышали разные мнения. Может быть, вы считаете, что всё хорошо, кризиса нет, и даже думаете, что фонд наконец-то начал серьезно заниматься исполнением задач и развитием бизнеса. Если так, то в вопросах «какая критика мне ближе» и «какая критика вызывает у меня наибольшее раздражение» у нас могут быть разногласия.

Чтобы прояснить, приведу пример из другого круга.

Про Google: можно считать её успешной компанией, которая помогла всему человечеству систематизировать информацию — дело великое. Но можно смотреть и так: изначально она провозгласила лозунг «не творить зла», у неё были благие намерения, но со временем она поддалась порокам крупного бизнеса, немного потеряла изначальные ценности.

Мое мнение о Google — что-то среднее между этими двумя позициями. Но если бы сейчас был такой кнопка, которая могла бы перенести меня в 2008 год и навязать Google немного «жесткой логики» и «идеализма» (например, дать открытым исходным кодам Richard Stallman право вето на политику Google), я бы без колебаний нажал бы её.

Почему? Потому что выбор компании влияет на весь мир. Общий технологический климат Google тогда и сейчас — это отклонение от ранних идеалов «не творить зла». Все гонятся за деньгами, создают сверхмощных ИИ с авторитарными чертами, проникают в общество людьми с антисоциальным поведением, подчиняются государственному контролю ради выгоды. В такой ситуации, если крупная компания встанет и скажет: «Хватит!», — это будет огромным плюсом для свободы и стабильности общества. Вот что я понимаю под концепцией диверсификации.

Эта идея не только моя. В команде фонда, например, Айя и другие тоже так думают при формулировке нашей «миссии».

А как это связано с Ethereum Foundation?

Фонд никогда не был «центром» Ethereum, он — лишь один из множества узлов в экосистеме, выполняющий определённые задачи. Мы всегда так говорили, но в сообществе (и даже внутри фонда) многие всё равно воспринимают нас как «ведущую силу». Сейчас мы хотим доказать на деле: мы — обычный узел.

Это очень важно, потому что у фонда ограниченные ресурсы и возможности. У нас есть примерно 0,16% ETH (меньше, чем у многих крупных держателей ETH), тогда как у других блокчейн-проектов зачастую есть от 10% до 50% токенов. В финансовом плане, изначально Ethereum Foundation создавался согласно документам о продаже токенов и другим стартовым материалам, чтобы выполнять ограниченный набор задач (например, разработка программного обеспечения, завершение этапов Frontier, Homestead, Metropolis и Serenity). Эти задачи были выполнены к 2022 году. Фонд не создавался для вечного доминирования в экосистеме.

Поэтому сегодня фонд выбирает использовать оставшиеся ресурсы для долгосрочного развития, а не для слепого расширения (да, это также означает снижение продаж ETH). В будущем мы будем заниматься только одним — поддержанием тех аспектов Ethereum, которые критически важны для противодействия цензуре, захвату, открытости, приватности и безопасности (CROPS), и без нашей помощи реализовать их будет невозможно.

Это потребует трудных решений: иногда даже те инициативы и люди, которых мы очень ценим, могут оказаться вне EF. Если мы хотим привлечь внешние инвестиции в важные задачи, то необходимо оставить за пределами фонда талантливых специалистов, уважаемых в сообществе, которые разделяют наши ценности и цели по CROPS. Это также означает, что культура фонда должна быть более самостоятельной и принципиальной.

Все эти меры направлены на сотрудничество с остальной частью экосистемы Ethereum. Мы понимаем, что многие другие участники тоже очень ценят CROPS и связанные с ними ценности. Но уважение — не равно специализации и полной отдаче определенной области (например, я считаю важной защиту животных, люблю вегетарианство, но сам не могу есть только растительную пищу).

Фонд сейчас всё ещё в процессе трансформации, и, скорее всего, потребуется несколько месяцев, чтобы окончательно сформировать новую модель. Каким станет будущий фонд? С технической точки зрения, мои основные требования таковы:

Ethereum должен вызывать восхищение.

Мы живём в эпоху быстрого развития ИИ и других технологий. «Поддерживать текущий EVM, делать пару жестких форков в год для оптимизации краткосрочных задач» — этого уже недостаточно.

Для некоторых «восхищение» означает: задержка 250 миллисекунд и TPS в миллион. Я считаю, что попытка Ethereum идти по этому пути — ошибка. Стремление к скорости и масштабируемости, при этом лишь немного уступая другим цепочкам по децентрализации, — путь к посредственности. Если мы так поступим, мы проиграем.

Ethereum, конечно, нужно расширять масштаб, но делать это нужно в другом измерении — CROPS (противодействие цензуре, открытость, приватность, безопасность). Конкретно это означает:

Абсолютно безошибочный Ethereum. Полгода назад эксперты по безопасности считали это нереальной мечтой. Но с появлением AI-помощников проверка стала быстрее, и это почти реализуемо. Мы должны быть лидерами в этой области.

Несокрушимый механизм консенсуса. Ethereum сейчас — и будет оставаться поддерживаемым lean consensus — единственной цепочкой, которая одновременно обладает двумя характеристиками: первая — классический BFT, обеспечивающий безопасность в асинхронных условиях с высоким уровнем толерантности; вторая — PoW, как у Биткоина, — безопасна в синхронных условиях при атаке до 49%. Насколько мне известно, ни одна другая цепочка не обладает этим или не планирует это реализовать. Другие цепи либо могут только одно, либо другое. Я много спорил по этому поводу, потому что считаю: такие цепи, как Ethereum и Bitcoin, при падении доли узлов до 34% не должны полагаться на «отключение интернета» или «общественное согласие» для восстановления. Для Hyperledger, BNB, Solana, Tempo это допустимо. Но для Bitcoin, Ethereum или Zcash — недопустимо.

Сокращение посредников. Сейчас многие кошельки и протоколы приватности требуют третьих сторон для отправки транзакций, что опасно и создаёт уязвимости. Поэтому проекты FOCIL и EIP-8141 (а также предыдущие 7701 и многолетняя работа) нацелены на создание универсальных решений, использующих публичные мемпулы и мощные возможности on-chain, чтобы максимально снизить число посредников при отправке транзакций, включая такие протоколы, как secp256r1 и протоколы приватности. Kohaku продвигает на уровне пользователя идеи уменьшения посредничества, чтобы Ethereum избавился от необходимости доверять сторонним серверам и сохранил приватность, двигаясь к светлому будущему CROPS.

Некоторые цели могут оказаться нереалистичными, и 50% — это уже хорошо, если мы будем зависеть от посредников. Но полумеры не сделают Ethereum впечатляющим в области CROPS. Поэтому мы стремимся к 100%.

К счастью, все эти цели сочетаются с высокой TPS — это одна из главных задач исследований (особенно в области масштабирования состояния). Хорошо спроектированные L2 также могут помочь, особенно для специфических приложений (например, высокочастотной торговли, приватности). Благодаря работам Рауля по erasure-coded P2P и другим оптимизациям, эти цели совместимы даже с существенно сокращённым временем блока (slot times).

Короче говоря, самым ценным «продуктом» Ethereum является сам ETH. Сейчас Ethereum защищает активы на сумму около 250 миллиардов долларов. Все перечисленные мной свойства Ethereum очень выгодны для ETH.

Лично у меня почти 90% средств — это ETH, остальные 40 миллионов на цепочке — я пожертвовал на открытые проекты в области биотехнологий, программного обеспечения и аппаратного обеспечения.

Но для поддержания стоимости ETH есть вещи, которые не под силу фонду. Тут нужны другие крупные игроки в экосистеме (у некоторых из них ETH даже больше, чем у фонда). Фонд также задумывается о том, как помочь этим новым организациям на ранних этапах.

В целом, будущее Ethereum Foundation — это уменьшение числа участников, более твёрдая позиция (иногда, возможно, непонятная окружающим), но при этом — более долгосрочная и устойчивая. Его задача — обеспечить, чтобы Ethereum действительно оставил после себя что-то значимое для мира. Благодарю всех, кто внутри и вне фонда помогает реализовать эту цель.