ERC-5564：Как Ethereum устраняет недостатки приватности при получении средств

Автор: Vaidik Mandloi

Перевод: Luffy, Foresight News

Оригинальная ссылка:

Заявление: Эта статья является переработанным материалом, читатели могут получить дополнительную информацию по исходной ссылке. Если автор возражает против такого переработанного использования, пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы внесем необходимые изменения по его требованию. Перепечатка предназначена только для обмена информацией, она не является инвестиционной рекомендацией и не отражает точку зрения и позицию Wu Shuo.

Вы когда-нибудь открывали Etherscan, чтобы найти свой кошелек, не для проверки транзакций, а просто чтобы посмотреть, как он выглядит со стороны.

Ваш текущий баланс, каждая монета, которую вы когда-либо держали, купленные NFT, взаимодействия с протоколами, ночные DeFi-эксперименты, каждое получение или игнорированный аирдроп… всё это там, полностью открыто.

Представьте, что вы отправляете этот адрес фрилансеру, который должен вам заплатить, DAO, которое финансирует вас, или даже просто человеку, которого вы только что познакомились на встрече. Вы отдаете не просто адрес для получения, а целую цепочку вашей финансовой жизни на блокчейне.

Причина очень проста: Ethereum и большинство публичных блокчейнов по сути — это открытая книга учета.

Большинство людей сталкивались с этим неловким ощущением. Перед вставкой кошелька они колеблются на секунду; кто-то специально создает «новый кошелек» для получения; есть и такие, кто сначала перемещает средства, чтобы не раскрывать слишком много информации о балансе.

Эта инстинктивная реакция не ограничивается только нативными пользователями криптовалют. Глобальное исследование Consensys 2023 года, охватившее 15 000 человек, показало: 83% ценят конфиденциальность данных, но только 45% доверяют существующим интернет-сервисам.

ERC‑5564 как раз предназначен для решения этой проблемы связи адресов. Он внедряет приватные адреса в нативную инфраструктуру Ethereum: стандарт, позволяющий получать платежи, не раскрывая основной кошелек каждый раз.

Что именно приносит ERC‑5564?

Ключевая проблема в том, что один адрес навсегда фиксирует все ваши действия. Так зачем же его постоянно использовать?

Подумайте, как вы получаете деньги в реальной жизни: вам нужен ваш банковский счет, чтобы получать переводы, и этот счет не меняется каждый раз. Со временем банковский счет становится полным журналом ваших доходов, расходов и сбережений. Разница в том, что только вы и банк видите эти данные.

В Ethereum структура кошелька такая же: это постоянный аккаунт в глобальном состоянии сети. Чтобы перевести вам деньги, отправитель использует адрес, который не меняется, и все транзакции записываются под одним публичным адресом.

Исследователи называют это проблему «стеклянного банковского счета». Проблема не в том, что транзакции видимы, а в том, что все действия автоматически привязаны к почти неизменному адресу.

На ранних этапах криптомира это лишь раскрывало базовые записи о переводах. Но позже блокчейн стал платформой для кредитных рынков, NFT-платформ, систем управления, платежей и идентификации. Сегодня информация, которую может раскрыть один адрес, значительно богаче, чем несколько лет назад.

В исследованиях по приватности есть популярная аналогия: представьте, что вы играете в «Морской бой» на блокчейне, и каждый ход публичен. Правила соблюдаются, система честно фиксирует все. Но когда обе стороны видят расположение фигур друг друга, стратегия исчезает.

Система работает по замыслу, но опыт полностью меняется, потому что прозрачность уничтожает приватность.

Финансовое сотрудничество — то же самое. Не каждое получение средств требует полного раскрытия истории по адресу.

ERC‑5564 не пытается устранить прозрачность Ethereum, не вводит сложные механизмы шифрования балансов или приватных пулов. Он фокусируется на более узкой, практичной задаче: снижении автоматической связи при получении платежей.

Очень простая идея: вместо того чтобы напрямую давать кому-то свой кошелек, вы предоставляете приватный мета-адрес. Этот мета-адрес не является целью получения, он содержит криптографическую информацию, которая генерирует для вас уникальный временный адрес для получения.

То есть, когда вам платят, деньги идут не на ваш публичный основной кошелек, а на специально сгенерированный для этой транзакции адрес. В цепочке это выглядит так, будто деньги отправлены на новый, никогда не использовавшийся аккаунт.

Для сети всё остается как обычно. Разница в том, что каждая транзакция идет на разные адреса, и все они не записываются в один постоянный аккаунт.

Действительно ли Ethereum в этом нуждается?

Посмотрите на поведение пользователей — ответ очевиден.

Возьмем Tornado Cash: протокол для смешивания средств, позволяющий пользователям вносить деньги в публичный пул, а затем выводить их на новый адрес, разрывая связь отправителя и получателя. Даже под санкциями и строгими проверками, в 2025 году Tornado Cash обработал более 2,5 миллиардов долларов транзакций. Это показывает, что пользователи готовы идти на юридические и репутационные риски, чтобы отделить транзакции от основного кошелька.

Еще пример — Railgun: использует доказательства с нулевым разглашением для приватных транзакций, не раскрывая балансы и детали переводов. В 2025 году объем заблокированных средств Railgun стабилен на уровне 70 миллионов долларов, а суммарный объем транзакций превышает 2 миллиарда долларов.

В области приватных платежей Umbra реализовала на Ethereum уровень приложений для скрытых платежей: пользователи публикуют скрытую информацию и получают платежи через одноразовые адреса. К 2026 году Umbra создала более 77 000 активных скрытых адресов.

Эти цифры относительно рынка не велики, но достаточно показывают: пользователи остро нуждаются в «изоляции».

При этом все эти инструменты имеют свои компромиссы:

Смешивание требует входа и выхода через отдельные контракты, что увеличивает трение, ухудшает совместимость и попадает в серую зону регулирования.

Инструменты на базе ZK-протоколов — это дополнительный слой, и пользователю нужно сознательно их выбирать.

Umbra показала полезность скрытых платежей, но это лишь отдельное приложение, а не стандарт для кошельков.

На Ethereum получение приватности всегда требует дополнительных шагов.

ERC‑5564 идет по другому пути: он не создает новый протокол приватности, а стандартизирует приватные платежи на уровне кошельков.

Каково место Ethereum в области приватности?

Концепция приватности в криптомире — это не черное и белое, а спектр компромиссов.

На одном конце спектра — такие протоколы, как Monero, которые встроили приватность прямо в базовую архитектуру. Размер транзакции скрыт, адреса отправителя и получателя — размыты. Приватность — не опция, а встроенная особенность. Пользователю не нужно специально включать защиту, потому что конфиденциальность — это дефолт сети.

Также есть Zcash, который использует доказательства с нулевым разглашением для скрытых транзакций. Zcash позволяет выбирать между прозрачными и приватными транзакциями, но работает в специальных скрытых пулах, а не по всему протоколу. Эта архитектура поддерживает приватность, но остается отдельным режимом, а не основной функцией сети.

Ethereum же с самого начала делал ставку на прозрачность и совместимость.

Именно эта открытость позволила быстро развиться DeFi, NFT и DAO. Но цена — структурная связь данных, из-за которой приватность возможна только вне протокола.

ERC‑5564 символизирует смену подхода: вместо добавления внешних слоев приватности, он внедряет приватность как базовую составляющую, особенно на уровне получения платежей.

Если Monero делает приватность фундаментальной, а Zcash — опцией, то ERC‑5564 превращает приватность в стандартную инфраструктуру кошелька, а не в отдельную цепочку или приложение.

Общая индустриальная дискуссия тоже эволюционирует: вопрос уже не в «полностью прозрачных или полностью приватных публичных цепочках», а в том, где должна находиться приватность, сколько ее нужно и как она может сосуществовать с проверяемостью и совместимостью.

Что же приватность может дать пользователям и рынкам?

Приватность — это не только сокрытие транзакций, она кардинально меняет стимулы и распределение власти в финансовой системе. В этом смысле приватность открывает три ключевых элемента, которые можно рассмотреть по отдельности.

На прозрачных блокчейнах все операции видимы. Это кажется незначительным, но на самом деле — не так.

Когда все транзакции публичны, выгода достается не обычным пользователям, а тем, кто обладает лучшими инструментами анализа данных: хедж-фондам, MEV-роботам, аналитическим компаниям и моделям ИИ. Обычные пользователи ведут себя публично, а опытные участники наблюдают, моделируют и извлекают из этого выгоду.

Это создает структурное неравенство.

Проблема не в прозрачности сама по себе, а в том, что она превращает каждое экономическое действие в публичный сигнал, вокруг которого развиваются стратегии и извлекается прибыль.

Когда транзакции трудно злоупотреблять, конкуренция между участниками перестает сводиться к тому, у кого есть более продвинутые инструменты мониторинга, и переходит к ценам и рискам. Это ведет к более здоровым и справедливым рынкам. Это — первый шаг приватности: ограничение возможности извлекать ценность только потому, что транзакции видимы.

Второй, более важный аспект — приватность способствует формированию капитала, тогда как прозрачная система этого сделать не может.

Малые инвесторы могут мириться с полной прозрачностью, но институциональные игроки — никогда.

Если каждое положение капитала можно отслеживать в реальном времени, фонды не смогут вкладывать эффективные средства в DeFi. Если фонд держит актив, рынок может противостоять ему; если он хеджируется, конкуренты тоже смогут отслеживать эти операции. Защита стратегий становится невозможной. То же самое касается и компаний: если отношения с поставщиками видны конкурентам, невозможно токенизировать счета-фактуры в публичных реестрах; если структура зарплат прозрачна, невозможно осуществлять выплаты на цепочке. Прозрачные системы хороши для экспериментов, но мешают автономным решениям.

Это подтверждает поговорку: «Кросс-чейн токены — легко, кросс-чейн ключи — трудно».

На публичных цепочках, где вся информация открыта, перевод активов между сетями очень прост. В приватных системах, как только вы выходите из приватной зоны, история транзакций становится видимой, что создает трение. Пользователи, ценящие приватность, предпочитают оставаться в среде, где их транзакции не раскроются при выходе.

Это порождает новый тип сетевого эффекта.

Конкуренция в классическом блокчейне идет по показателям пропускной способности, стоимости и инструментам разработчика. Приватность вводит конкуренцию за информационную изоляцию. Чем больше приватных анонимных групп, тем выше их ценность. Ликвидность также концентрируется в этих зонах, потому что конфиденциальность усиливается с ростом масштаба.

Третий аспект — это выборочное раскрытие.

В современных системах приватность — это либо полностью открытая, либо полностью скрытая. Но криптография вводит третий вариант: вы можете доказать что-то, не раскрывая исходные данные.

Протоколы могут подтверждать свою платежеспособность, не раскрывая все свои позиции. Биржи могут доказывать наличие резервов, не показывая баланс. Пользователи могут подтверждать соблюдение правил, не раскрывая все свои транзакции.

Это снижает риск системных данных-ловушек и уменьшает компромисс между приватностью и регулированием, открывая новые возможности для финансовых приложений.

Например, частные рынки кредитования могут принудительно соблюдать правила залога и ликвидации, скрывая личность заемщиков. Платформы вроде Aleo и Secret Network экспериментируют с конфиденциальным DeFi.

On-chain dark pools могут сопоставлять сделки, не показывая объем или направление до исполнения, что предотвращает фронт-раннинг. Регулируемые стейблкоины могут предоставлять регулирующим органам доступ по закону, одновременно скрывая детали транзакций. Проекты вроде Paxos, Aleo и Zcash исследуют такие модели.

Торговые платформы могут токенизировать счета-фактуры и доказывать их недублирование без раскрытия деловых связей. Корпоративные сети вроде Canton Network сотрудничают с крупными финансовыми институтами, чтобы внедрять такие конфиденциальные инфраструктуры, позволяющие обмениваться данными без раскрытия чувствительной информации.

Все эти подходы формируют долгосрочные поведенческие эффекты.

Прозрачные системы навязывают постоянную связь личности и финансовых действий. Со временем это снижает желание экспериментировать, потому что действия неотделимы от долгосрочной идентичности. Приватность восстанавливает разделение между участием и постоянной публичной экспозицией. Она позволяет действовать, не записывая каждое решение в неизменяемый публичный реестр.

Заключение

Изначальная идея прозрачности — это возможность проверки. Встроенное шифрование приватности, сохраняя проверяемость, поддерживает институциональный капитал и выборочное раскрытие. ERC‑5564 не превращает Ethereum в приватную цепочку, а делает приватность программируемой, легкой и нативной для получения платежей.